Спасения нет

"

"Туча спутников вокруг беззащитного Кайли показала несущуюся к ним торпеду. В пяти тысячах километров от основного корпуса отделились восемь боеголовок и стали набирать скорость, выстроившись изящным лепестком. Еще через полсекунды боеголовки совершили разворот, выходя на ударный курс к Кайли.

— Мать Мария, — прошептала Кандара, — и впрямь двести пятьдесят — Сапата подбросила ей подлетное время боеголовок: четыре секунды.

Датчики, работавшие в видимом спектре, показывали боеголовки розетками фиолетового пламени: это частицы солнечного ветра сталкивались с эффектом искажения.

Микроскопические флуктуации ускорения разделили строй боеголовок, так что удар вышел не совсем синхронным.

Изображение увеличилось. Курсовые линии изящно огибали выбросы плазмы из МГД-камер астероида. Попадания первой боеголовки мозг Кандары отследить не сумел. Она ожидала мощного взрыва, и все равно реальность ее жестоко поразила. Сапата оценила пиковую мощность в триста мегатонн. Пылающий шар мгновенно поглотил Кайли. Фонтаны МГД опали и рассыпались, как поваленные землетрясением башни.

Отставшие боеголовки пронзили фронт взрывной волны и разорвались в миллисекунды одна за другой, но их удары заглушило попадание основной торпеды, добавившей к катаклизму взрыв антиматерии на пятьсот мегатонн. Спутники выходили из строя — излучение и электромагнитные импульсы прикончили даже сверхпрочную электронику, — и точка обзора отступала все дальше от места событий. Выжившие устройства — те, что подглядывали с расстояния двадцать тысяч километров и через толстые фильтры, показывали миниатюрное солнце, внешняя оболочка которого стремительно расширялась и остывала. За минуту атомная ярость сияющих ионов померкла до пурпурной дымки. Когда она потускнела еще больше, стало видно, как разлетаются во все стороны светящиеся вулканической лавой обломки астероида.

— Вот гадство! — выругался Каллум. — Эти засранцы оликсы не шутят.

— Вы и теперь надеетесь их отбить? — спросила Кандара.

— Возможно. Надо проанализировать данные по удару и посмотреть, насколько надежно их искажающее поле. Простите, в ближайшие полтора часа я буду занят.

Его иконка на линзах погасла. Кандаре сейчас не хотелось видеть ни Джессику, ни Соко. Она и так знала, что оба преисполнены сочувствия и жалости к ней и к ее виду — а ей только этого и не хватало. Она взяла паузу, переводя себя в нулевой режим, как делала перед боем, исключая бесполезные эмоции.

— Ну что же. Теперь мы видим, что без поимки оликса не обойтись. Что вы еще можете мне предложить кроме подавителя запутанности?

— Тут главное — тактика, — так же отрывисто отозвалась Джессика.