Спасения нет

Они цеплялись друг за друга, из–под пледа глядя на расцветающие почти без промежутка множественные взрывы, стиравшие самую память о человеческом присутствии на астероиде, а потом расколовшие и само небесное тело. Все было так чудовищно и так быстро, что ее уверенность сильно пошатнулась. Внутренняя уверенность, что, каким бы грозным ни было нашествие, люди с ним совладают, — старинный дух лондонского блица в ее ДНК — растворилась в первобытном пламени мощного излучения.

— Мы проиграем, — безнадежно сказала она.

Даже оптимистическое веселье Горацио мгновенно испарилось в этом адском пламени.

— Что им нужно? — оторопело спросил он. — Эти снаряды могут снести полконтинента.

— Им нужны мы. Хотят взять нас в свое паломничество к Богу у Конца Времен. Кто не пойдет с ними, тот умрет.

— Весьма экстремистская религия.

— Думаю, чем дольше она существует, тем крепче захватывает породившую ее культуру.

— Я думал, против религии помогает образование. А такое продвинутое общество, как у оликсов, не может существовать без всеобщего образования.

— Не обманывай себя, — напомнила она. — У нас еще хватает плоскоземельцев и тому подобных психов.

К тому же культуру оликсов вряд ли стоит уравнивать с нашей. Они и от тел–то природных отказались. — Она помолчала, обдумывая собственные слова и источник информации. — Во всяком случае, так они нам сказали, но это тоже могло быть враньем. Ясно, что мы ничего не знаем о них наверняка.

Они ждали, уютно пристроившись друг к другу, отсчитывая минуты, пока торпеды мчались к Янату.

— На что он, собственно, надеется? — спросил Горацио.

— Каллум? Точно не знаю.

Гвендолин, воспользовавшись семейным допуском, вывела стрим Обороны Альфа на большой экран.

А для себя добавила на контактные линзы еще и технические данные.

Маленькая станция, занимавшаяся на астероиде ремонтом и управлением, опустела. Каллум с Фан Юном эвакуировались, портальную дверь на Квек закрыли, оставив только канал для передачи важнейших данных, а прямой контроль над шестью МГД-камерами принял Ген 8 Тьюринг Обороны Альфа. Когда торпеды, приблизившись на восемьдесят тысяч километров, достигли скорости двенадцать тысяч километров в секунду, Ген 8 отключил индукционные катушки, сосавшие энергию из потоков плазмы.

Освобожденные потоки на глазах набрали мощь, протянулись на четыре тысячи километров, и температура их подскочила, на двести процентов превзойдя лимит безопасности камер. Торпеды выпустили по Янату восемь боеголовок с ускорением двести пятьдесят В первые несколько миллисекунд те отклонились от прямого курса торпеды, рассыпались, но тут же выстроились в линию, с восьми сторон указывающую на далекий астероид. А там, впереди, нестерпимо ярко пылала плазма.