Спасения нет
Относительно утопическая жизнь на Земле двадцать третьего века готова пойти наперекосяк, когда внезапно выясняется, что кажущаяся безобидной инопланетная раса является одной из худших угроз, с которыми когда–либо сталкивалось человечество. Движимые сильным религиозным экстремизмом оликсы полны решимости привести всех разумных к собственной версии Бога. Но они, возможно, встретили равного себе противника в человечестве, которое не собирается мягко подчиниться или провести остаток дней, спрятавшись в укрытии. Человеческая изобретательность и непреклонность принимают вызов, и у людей есть только одна цель — стереть, казалось бы, непобедимого врага с лица земли. Даже если для этого придется играть в по–настоящему долгую игру. Но в хаотичной вселенной трудно планировать все возможные события, а перед рассветом ночь темнее всего.
Горацио, кончив, почти сразу уснул, оставив ее перебирать сверхсекретные файлы, добытые через связи в ГПК и у членов семейного совета. Раз взглянув, увидев оликсов во всей красе, спать она уже не могла. И подозревала, что никогда не сможет.
Сейчас, через четыре часа после того, стоя на балконе в толстой кашемировой шали цвета морской волны, она вместе с Горацио разглядывала обескураживающе тихий город. Под ней ленточкой вился по блестящему мокрым илом ложу бурый ручеек — все, что осталось от Темзы. После того как щит надежно перегородил реку на западе, все оставшиеся в городе воды стекали под уклон к востоку и там бессильно плескались у восточного края щита в поисках выхода к морю.
Теано подбросила ей тонкий, как белая паутинка, график, направив взгляд Гвендолин на южный край неба, где всю ее жизнь ободряюще светилось созвездие МГД. Городской щит преломлял лучи низкого солнца, размазывал розовато–золотистое сияние по всему куполу, как растекается лунный свет по полночному озеру. Все же сияние было не таким ярким, чтобы затмить протянувшуюся вдоль горизонта звездную полосу. Они были на месте, светили, утешали — россыпь искорок, аккуратно расставленных на орбитальной дуге за Нептуном.
На линзах она видела продолжение торпедной атаки. За последние четыре часа было атаковано 119 из 3500 астероидов. Оликсы упорно оттачивали тактику: теперь несколько боеголовок подрывались синхронно, чтобы пробить в буферном слое плазмы проход для других. Прием не давал большого успеха — только в одном случае из семнадцати астероид удалось уничтожить, да и то скорее удачей, чем точным расчетом. Однако на стороне оликсов был закон больших чисел. По сведениям от семейного совета, они располагали практически неограниченными ресурсами.
Горацио, поднося к губам чашку кофе, другой обнял ее.
— Который из них Кайли?
Теано высветила для нее нужную звездочку, все еще ровно горевшую в небе.
— Вон тот. — Может, она показала не слишком точно, но, во всяком случае, в нужный момент он будет смотреть в нужную часть неба. — По–моему, это называется «призрачный свет». Он четыре часа как погас, а мы еще видим.
— Звездочка, гори, гори… — пробормотал Горацио.
















