Спасения нет
Относительно утопическая жизнь на Земле двадцать третьего века готова пойти наперекосяк, когда внезапно выясняется, что кажущаяся безобидной инопланетная раса является одной из худших угроз, с которыми когда–либо сталкивалось человечество. Движимые сильным религиозным экстремизмом оликсы полны решимости привести всех разумных к собственной версии Бога. Но они, возможно, встретили равного себе противника в человечестве, которое не собирается мягко подчиниться или провести остаток дней, спрятавшись в укрытии. Человеческая изобретательность и непреклонность принимают вызов, и у людей есть только одна цель — стереть, казалось бы, непобедимого врага с лица земли. Даже если для этого придется играть в по–настоящему долгую игру. Но в хаотичной вселенной трудно планировать все возможные события, а перед рассветом ночь темнее всего.
Не было даже замка от явившихся без приглашения: безопасность обеспечивалась анонимностью. Да и все равно они всякий раз использовали разные помещения.
Деллиан застал внутри человек тридцать. Без сети он не мог распознать и точно пересчитать собравшихся и от этого чувствовал себя несколько неуютно. «Добро пожаловать в варварскую эпоху Земли, когда никто ничего не знал наверняка». Посмотреть схватку собрались в основном мужчины из взводов, хотя Деллиан не слишком удивился, заметив среди них шесть–семь омни корабельной команды. Они возвышались над остальными, но на лицах отражалось то же взволнованное предвкушение. Омни страдали от скуки не меньше бинаров.
Ксанте с Джанком горячо приветствовали Деллиана.
— Я захватил меднабор, — сообщил Джанк.
Ксанте со смехом обхватил друга за плечи и встряхнул.
— Нашему парню он не понадобится.
Джанк взглянул озабоченно.
— Ты точно этого хочешь?
— Еще как!
Деллиан решил не объяснять друзьям, как долго он ждал этой минуты. «Не такой уж я мстительный, но, черт побери, коль подвернулась возможность…»
— Ты… главное, держись, — попросил Джанк.
— Не волнуйся. — Деллиан ободряюще улыбнулся ему. И втайне понадеялся, что не слишком самоуверен.
Раздеваясь, он наскоро проверил работу нейроиндуцирующих оболочек, обеспечивающих обратную связь с вплетенными в мышечную ткань тонкими волокнами. Боевая когорта ощущалась как собственное тело — после проведенной на Джулоссе операции боевые ядра и стали для него безупречными придатками организма. Сейчас шестерка экс–мунков пребывала в спячке — он сам ввел их в такое состояние блокировкой. Не хватало только, чтобы мунки посреди боя бросились ему на выручку.
Оставшись в одних шортах, он подставил Ксанте левую руку, которую тот принялся обматывать полосами грубой материи.
— Ну вот. Бей быстро и крепко, понял?
— Иначе нельзя, — вставил Джанк. — Он с виду крепкий поганец.
— Умеешь ты подбодрить, — проворчал Ксанте."
"Деллиан бросил взгляд на Томара, готовившегося к бою среди своих друзей на другом конце комнаты. Ему уже перевязали руки, и выглядел он крупнее Деллиана. Томар нанес несколько ударов по воздуху, и его сторонники отозвались одобрительными криками.
— Береги яйца, — невозмутимо посоветовал Джанк. — Он из тех, кто целит ниже пояса.
Ксанте подмигнул:
— Разве мы не все такие?
Перевязав правую руку, он быстро поцеловал Деллиана.
— Помни, бой не насмерть.
— Помню.
— Ох, святые! — простонал Джанк. — Подбей ему колено. Лишишь подвижности, у тебя появится шанс.
— Что значит — «шанс»?
Ован — такой же взводный, как Деллиан, — вышел на середину.
— Так, — крикнул он, — всем разойтись к стенам. Никто этим тупицам помощи не оказывает, кроме медиков. Ясно? Не вздумайте тут разыгрывать войну Урета с Балартом.
















