Спасения нет

Если мы все попадем в клинику, капитан точно заметит.

Деллиан хлопнул Ксанте по плечу.

— Это он тебе.

— Ты скажи спасибо, что здесь нет Иреллы, — огрызнулся Ксанте. — А теперь заткнись и открой рот.

— От тебя только это и слышишь.

Лицо Ксанте затвердело от усталой тревоги.

— Здесь тебе не симулятор, черт бы его побрал. Подтянись. Ну!

Деллиан послушно разинул рот. Ксанте вставил ему капу. Воображение Деллиана запустило работу желез, и те, как добавочное сердце, принялись накачивать в кровь химикаты. Подстегнули скорость реакции, усилили концентрацию. Прогнали страх.

— Ну, вы, пара тупиц, — проорал Ован. — Когда кончать, сами сообразите. Начинайте!

И он отскочил к стене.

Деллиан, припав к самой земле, сжал кулаки и по–кошачьи стал красться вперед. Томар поступил так же. Зрители разразились гортанными, подпитанными тестостероном воплями. Пропали куда–то комната и звон голосов. Для Деллиана осталась только арена на орбите над Джулоссом и две команды — тринадцатилетних воспитанников Иммерля и Ансару, сражающихся за мячи в изменчивой гравитации зала. Мальчики и одна девочка. И номер восьмой из команды Ансару, нацелившийся таранить Иреллу сокрушающим кости ударом.

Деллиан испустил старинный игровой клич Иммерля и выбросил ногу в стремительном развороте. Но номер восьмой — Томару — с тех пор вырос и набрал проворства. Он развернулся, уходя от удара, его рука стремительно скользнула вперед. Боль от касания его кулака прострелила Деллиану локоть. Он стремительно разорвал дистанцию. Но Томар, используя инерцию собственного движения, догнал его. Еще один удар пришелся по ребрам. Деллиан выбросил правую ступню. Пинок в колено, но недостаточно точный. Пятка врезалась Томару в верхнюю часть бедра.

— Тогда проиграл и опять проиграешь, — подначил Томар.

Значит, он помнит!

Деллиан рванулся вперед. Кулак с хрустом врезался ему в нос, хлынула кровь, но и он провел опасный удар в левое ухо, и Томар, от боли на миг утратив ориентацию, пошатнулся. Зрители одобрительно взревели.

Через две минуты Деллиан жестоко хромал — он подозревал у себя трещину в лодыжке. Грудь залила липкая кровь, правый глаз не видел. Томар, у которого были сломаны по меньшей мере два ребра, тяжело дышал, и кровь из порванной, вздувшейся щеки смешивалась с кровью изо рта. Из ссадин на торсе тоже текли ручейки. В этом противники были почти равны.

Деллиан приял стойку пещерного человека — набычил голову, широко раскинул руки, чтобы стиснуть врага в смертельных объятиях. Колено врезалось ему в грудь, но и ему удалось боднуть Томара в сломанные ребра. Третье хрустнуло под ударом, остатки воздуха вырвались из груди сдавленным криком. Деллиан отступил, стараясь двигаться плавно.