Алая гроздь турмалина

Мне не хотелось оставлять камень: я сразу поняла, что за ним идет охота, а потом мне понадобилось время, чтобы понять, кому его можно доверить, а кому не стоит.

– Я так понимаю, в моем брате вы до поры до времени сомневались.

Она выдержала его взгляд совершенно спокойно.

– Да.

– А теперь больше не сомневаетесь?

– Нет.

– Вы можете показать мне камень?

– Конечно, но не сейчас. Его здесь нет. Сами понимаете, я побеспокоилась о его сохранности. Вернее, Даня Еропкин позаботился. Камень спрятан в надежном месте, но, разумеется, я вам его отдам.

– Кто? – Дмитрий задал вопрос, от которого зависело очень многое.

– Ты уже знаешь?

– Да, знаю, – Женька вздохнул. Вид у него был мрачный, из чего Дмитрий сделал вывод, что расследование идет не совсем так, как надо. – Понять, что произошло нетрудно. Трудно доказать, что это было именно так.

– Беспалова или Персиянцевы?"

"– Вдова ни при чем, – Женька сел на диван, открыл бутылку с водой и жадно припал к горлышку. – Она действительно правнучка художника Балуевского, из дневника его отца узнала про рубин. Они с мужем решили его найти, развернули целую операцию по реставрации – откуда только деньги взяли?

– А она не сообщила? – улыбнулся Дмитрий.

– Нет, говорит личные сбережения, но явно темнит.

– Источник денег неважен, Жень, – заверил он. – Это не имеет отношения к убийству, а поиск кладов законом не запрещен.

– В общем, убийство мужа оказалось для Галины Беспаловой неприятным сюрпризом. Она поняла, что камень ищет кто-то еще, и очень испугалась. Кстати, думала на тебя, Дим.

– Разумеется, на кого ей еще думать, – Дмитрий тоже усмехнулся.

– Это Шура, да? – жалобно спросила Елена. – Шура убила Петра Алексеевича и напала на Даню?

– Разумеется, своими руками Александра Персиянцева никого не убивала и не пытала, – заверил ее Женька.

– Хотя идейным вдохновителем всех преступлений была именно она, а совершал их ее брат Александр.

Он рассказывал, а Дмитрий и Елена слушали, молча, как будто Женька читал вслух запутанный и жестокий детектив. Мать Александры в девичестве носила фамилию Яковлева. Она была потомком Николая Пантелеевича Яковлева, городского головы, пропавшего без вести при невыясненных обстоятельствах в 1921 году.

Его сын Георгий Николаевич дожил до глубокой старости, управляя знаменитым совхозом, основанным на месте бывшей усадьбы.

Скончался он в возрасте девяноста трех лет, пережив своего старшего сына Николая, погибшего на фронте в сорок третьем году, а также младшего сына Павла, умершего от рака. Мать Александры приходилась Павлу Яковлеву дочерью.

– То есть Шура по происхождению Яковлева, – кивнула Елена, – мы все правильно вычислили.

– Да, ее мать вышла замуж, родила эту самую Шуру, а потом во втором браке стала Персиянцевой.