Алая гроздь турмалина

– Спасибо, Дань, – Лена нагнулась к своему другу, передвигавшемуся на инвалидной коляске, опять поцеловала и взъерошила ежик волос на голове. – Мне неудобно совсем наглеть, но как быстро ты сможешь это сделать?

– Веревки из меня вьешь, – пробормотал Даня. – Приезжай завтра, обещаю, что сделаю все, что смогу. И еще, Лена, пожалуйста, когда я прошу никому про это не говорить, я имею в виду совсем никому.

– Да ладно, Данька, я же пообещала, – Лена обиженно выпятила нижнюю губу. – Да и кому мне рассказывать, только Шуре, а она в Сочи и приедет через три, точнее, уже два дня.

Она заслужила отпуск и тревожить ее я не хочу. Так что, можешь быть уверен, что я не проболтаюсь.

– Шуре? Шуре можно, – милостиво разрешил Данька, – но пока и ей лучше не надо. Это хорошо, что она в отъезде.

С Даней Еропкиным Лена познакомилась, когда ему было четыре, а ей одиннадцать. У родителей тогда появились новые друзья – Ольга Тимофеевна и Павел Альбертович Еропкины. Ольга пришла работать в школу, где уже преподавала Ленина мама, а ее муж был ювелиром, одним из самых известных в городе, настоящим художником, из умелых рук которого выходили настоящие произведения искусства.

Он участвовал в различных конкурсах, в том числе международных, и часто выигрывал.

Именно его руками был сделан удивительной красоты набор – кольцо и серьги с сапфирами, которые родители заказали Лене на окончание школы. Позже, когда она родила Митю, муж подарил ей подходящий именно к этому комплекту кулон, который тоже заказал у Павла Альбертовича. Лена тогда этот жест оценила."

"Даня рос мальчиком болезненным и капризным. К примеру, аппетит у него был отвратительный, у Ольги Тимофеевны и ее мамы Анны Игнатьевны несколько часов уходило на то, чтобы заставить мальчика съесть хотя бы четыре ложки каши.

Почему-то Лене удавалось его накормить без малейших проблем. Приезжая на дачу к Еропкиным, построенную на двух выкупленных и объединенных участках в маленьком поселке Излуки на окраине города, рядом со стенами древнего монастыря, она садилась за стол в летней беседке, брала ложку и начинала рассказывать какую-нибудь сказку, под которую маленький Даня только и успевал открывать рот.

Целая тарелка каши уходила минут за десять, не больше, и Ольга Тимофеевна с Анной Игнатьевной были готовы на все, лишь бы эта милая девочка приезжала к ним почаще. Беседины не возражали: проводить время на большом зеленом участке под тенистыми яблонями, бегать купаться на реку, излучина которой находилась как раз у поселка, под присмотром взрослых, дышать свежим воздухом, просыпаться под колокольный звон и объедаться ягодами с кустов было явно полезнее, чем оставаться летом в городской квартире.