Стану ему женой. Ребенок от монстра

Лишние мысли ушли, его накрыло холодное спокойствие, которое всегда помогало действовать…

— Где Ремисов… — помехи, они говорили нечетко, зато ответы Максима слышно хорошо.

— В надежном месте. Сначала я увижу брата, затем скажу.

Ему что-то ответили, но помехи испортили качество звука. Затем он вообще пропал — как отрезало.

— Твою мать, — пробормотал Андрей от догадки. — Глушат связь.

Он прильнул к окуляру.

Силуэты на поляне никуда не делись. Широкоплечий — Исаева, и еще двое мужчин. Разговор шел спокойно: никто не дрался и руками не махал.

На тропинке что-то мелькнуло.

Что-то быстрое — как тень.

Андрей дернулся, проследил тропу, пытаясь понять, что это было… И оцепенел. По тропе вверх, останавливаясь, чтобы обнюхать землю, бежали явно натасканные и притравленные на след собаки.

Глава 36

Андрей

Собаки держались тропы, но были ниже человека и терялись за мешаниной веток. Так просто не снять. Палец напрягся на крючке.

Стрелять или нет?

Раз спустили псов, подозревают, что Исаев с сообщником. Выстрелит — выдаст себя. Подхватив «винторез», он вскочил и бросился к машине другим путем. Надеялся, что дождь и влажность собьют их со следа, но если собаки приучены к запаху смазки — найдут.

Да здесь и не далеко.

Он побежал через лес, надеясь добраться до машины прежде, чем собаки на нем повиснут.

Думать было некогда.

Ни стрелять, ни драться — не вариант. Если повезет, Исаев отмажется от обыска и удастся отследить маршрут, но только в том случае, если это — обычные меры безопасности для Богданова… Опьяняюще глупая надежда.

Сто процентов засыпались.

Он был на полпути к машине, когда псина его настигла.

Услышал по шелесту позади: собака бежала через ночной лес тихо, но не бесшумно.

Решил не стрелять. Обернулся, бросив «винторез» и достав нож. Он не знал, насколько тренированы эти собаки, но на всякий случай спрятал нож в рукаве пальто, чтобы она не засекла вооруженную руку и на нее не бросилась.

Адреналин так зашкалил, что кровь вскипела."

"Здоровенная овчарка с оскаленной пастью и остекленевшими от ярости глазами атаковала со свирепым рычанием из темноты. Вцепилась в предложенную руку с остервенением. С морды летели клочья пены, словно у бешеной. Это был крупный кобель — килограммов сорок, и влетел в него, как таран.

 Андрей развернулся, пытаясь силой инерции погасить силу удара. Овчарку он стряхнуть не пытался. Наоборот, дальше просунул руку в пасть и ударил спрятанным ножом в шею. Стряхнул с себя взвизгнувшего пса вместе с пальто. Инстинктивно встряхнув «трофей», пес рухнул на землю, перебирая лапами — еще живой, но уже не боец.

В этот момент из темноты подоспела вторая собака.

Не успел.

Он выругался матом сквозь зубы. Рванул из-за пояса пистолет и встретил прыгнувшего пса градом выстрелов.