Страсть дракона

Оба судьи сорвались со своих мест и бросились бежать, но шагов через пять остановились, убедившись, что за ними никто не гонится, и попытались сохранить достоинство, сделав вид, что им надо посовещаться.

- Никаких испытаний, - начал Тевиш с угрозой. - Никакого яда...

- Вы не верите в силу небес, милорд? - спросила Мелхола. - Тогда вам и в самом деле не следует быть судьей в этом деле.

Дракон с трудом обуздал гнев и сел в кресло, глубоко вздохнув.

- Подойдите, леди Мелхола, - позвал он. - Я хочу выслушать, почему вы приняли такое решение.

Девушка тут же подошла к нему и встала справа от кресла.

- Ты с ума сошла? - спросил герцог углом рта. - Я не позволю тебе рисковать.

- Никакого риска, - сказала она и улыбнулась ему.

Тевиш замер, увидев эту улыбку - ласковую, нежную, утешающую. Человеческая женщина утешала дракона? Рихард валялся бы от хохота. Вот он точно не нуждался ни в каких утешениях.

- Я же провидица, не забывайте, - продолжала Мелхола. - Я распознаю, в каком бокале будет яд. Это моя месть, иначе Шауг так и не ответит за убийство моих родных.

Тевиш мрачно промолчал, а она наклонилась к нему и добавила:

- Не сомневайтесь, милорд. Скоро всё кончится.

- Хорошо, - сказал Тевиш так, словно с него живьем сдирали кожу. - пусть будут вино и яд.

- Благодарю, - Мелхола поклонилась ему и вернулась на середину двора, ничем не выказывая волнения.

Шауг тоже выглядел вполне уверенно и пожал плечами, показывая, что согласен на любое испытание, чтобы доказать свою правоту.

Мелхола снова подняла руку и сказала, обращаясь одновременно к судьям и к зрителям:

- Я прошу леди Фредегонду, как хозяйку замка Намюр, принести для испытания красного вина. Оно - как кровь, пролитая моим отцом и моей сестрой. Я родилась в Вальшире, и в нашей стране раньше существовал обычай, что кровь убитого полагалось выпить его родственникам, чтобы кровь не ушла в землю, и чтобы преступление не было забыто.[1] Вот и теперь пусть вино превратится в кровь моих убитых родственников и покарает виновного. Того, кто лжет.

Леди Фредегонда поднялась очень резво, кивнула и удалилась в сопровождении служанок. Вернулась она тоже очень резво и принесла кувшин с вином и двадцать золотых стопок. Тевиш следил за этим безумием, уже сожалея, что согласился.

- Я сам положу яд, - объявил он. - Пусть принесут порошок сандарака. [2]

Поставили стол, на него - двадцать стопок, и леди Фредегонда сама разлила вино. Принесли ширму, закрыв стол ото всех, и ядовитый порошок в шкатулке, с мерной ложечкой. Тевиш зашел за ширму и открыл шкатулку."

"Сандарак - страшный яд. Он действует мгновенно. Но даже если успеть принести противоядие, никто не даст его лгуну, которого таким образом отметят небеса. Мелхола требует мести. Возможно, это - единственный способ победить Шауга открыто, в суде.