Строптивица и нахал

Ей нужно время прийти в себя, а мне нравилось держать ее в объятиях. Покусывая за мочку ушка, хрипло шепнул:

– Я же обещал, что не отпущу без оргазма.

– Так и хочется ответить в твоей высокомерной манере, но ты же примешься доказывать, что я неправа, а у меня не осталось сил на новый раунд. Мне бы в душ и спать, – сонно прошептала она.

– Я отнесу.

Милана не возражала. Аккуратно покинув гостеприимное лоно, отнес ее в ванную. Хотелось к ней присоединиться, но понимал, что это не самая хорошая идея. Ей стоит поспать.

Следы крови и спермы о многом заставили задуматься. Стоило бы отменить командировку, но не получится, времени слишком мало.

Да и Манаков обещал лично встретить на вокзале. Может, это и к лучшему: стоит побыть одному, разобраться, что происходит в моей голове.

Своих сотрудников я не стеснялся будить среди ночи, тем более, вопрос не терпел отлагательства. Нужно решить его до отъезда.

Когда Милана вышла из душа в одном полотенце, я как раз закончил говорить.

– Милана, – окликнул ее, – забыл предупредить: я утром уезжаю где-то на неделю. Глеб Сотников… ты помнишь его? Он работал на твоего отца, часто забирал тебя из школы.

– она обернулась ко мне и кивнула. – Он будет тебя охранять, не чини ему препятствий."

"Милана скептически приподняла бровь. Ухмыльнулась. Несложно представить, о чем подумала жена.

– Не следить, только охранять. Но старайся не попадать в неприятности.

– Удачной поездки, – ни капли не расстроившись, произнесла она и закрылась в своей комнате.

Задетый ее равнодушием, колко произнес, напоминая о маленькой лжи:

– А как же ласки после секса? Помнится, ты говорила, что тебе это безумно нравится.

– Обойдусь, – послышалось из-за двери.

Возникло желание ее растормошить, показать, как полчаса назад она сгорала от страсти в моих объятиях.

Теплый душ освежил, помог успокоиться. И что это я реагирую на перепады ее настроения? Будет еще время поговорить.

Как так получилось, что она девственницей осталось? Я был уверен, что она в школе уже крутила романы, поэтому и в постель полезла. Ошибался. Всю ночь не спал и не тянет.

Не знаю, что я хотел понять, но мне нужно было ее увидеть перед тем, как я уеду. Зайдя без стука в ее спальню, остановился у кровати и присел на корточки. Милана спала на животе, посапывая в подушку, простынь почти не прикрывала обнаженного тела.

Огонь в крови быстро начал разгораться. Запретив себе идти на поводу желаний, потянул простынь и укрыл жену.

Сколько я так просидел, не знаю. Мне хотелось находиться с ней рядом. Эту войну с собой я проигрывал по всем фронтам. Не получалось быть с ней холодным и жестоким. Ей удалось задеть невидимые струны моей души. Струны, о которых я и не подозревал. Смогу ли я ее отпустить? Головой понимаю, что нам не по пути: слишком мы разные.