Строптивица и нахал

Нечасто моего папу можно сбить с толку.

– Вот и хорошо, – взяв себя в руки, по-деловому произнес он. – Спасибо, Соня. Приедет – пусть наберет, я буду ждать звонка. Надо уточнить, когда она вылетает, кто ее встречать будет.

– Все передам, Илья Сергеевич. Не переживайте.

– Пока, – холодно бросил он и отключил телефон.

– Пока-пока, – произнесла я потемневшему дисплею.

– Уф, пронесло.

– Ну, что, отправимся за чемоданом? – засмеялась, видя, как спадает напряжение с лица Сони. Я, наверное, выгляжу также.

– Нет, у нас есть еще неделя. Будем гулять, наслаждаться, устроим тебе самое бомбовое прощание с Англией.

– Крутой план, я его полностью поддерживаю, – отбив ладошкой пять, мы, смеясь, повалились на кровать.

Много позже мне пришло сообщение. Соне я его показывать не стала, как и говорить о нем. Не знаю, почему я промолчала? Но до отлета только об этом и думала. С каждым днем градус моего нервного напряжения возрастал.

Глава 2

Милана

– Лана, прекращай нервничать! Я уже сама вся извелась. Скоро в салоне самолета начну оглядываться, вдруг откуда-нибудь твой загадочный жених появится?

– Это я летать боюсь, успокойся, – невесело улыбнулась, оглядываясь на чопорного соседа, сидящего рядом с нами.

Стройный мужчина, среднего возраста, с легкой проседью на висках, укоризненно косился на нас, не пытаясь скрыть своего отношения к нашей громкой беседе.

– Ага, рассказывай, – не сбавляя тона, продолжала возмущаться Соня. Если она надеялась этим меня успокоить, то у нее ничего не получилось. – Ты такая уже неделю. А после того, как сегодня получила сообщение от отца, тебя и вовсе не узнать. Антуан несколько раз лез к тебе с прощальным поцелуем, а ты этого даже не заметила.

– Да, неудобно получилось перед Антуаном, – помассировав лоб, откинулась на спинку сидения. – Прилечу, состряпаю какое-нибудь жалостливое сообщение. Расскажу ему, что наш любимец, старый пес, заболел.

– Это правда? – расстроенно спросила Соня, пропустив мимо ушей первую часть фразы.

– Соня, у меня отродясь не было животных! – наверное, я так вошла в роль, что сбила с толку подружку. – Ты же знаешь Антуана: он ярый защитник всех ползающих, летающих, мохнатых, хвостатых, прыгающих…

У меня порой складывалось впечатление, что он и со мной возится из жалости.

Интуитивно чувствует, что мне нужна поддержка, любовь и внимание. А я – бессовестно этим пользуюсь, практически ничего не давая взамен. В отличие от него, я всегда знала, что нам не быть вместе. Установила внутренний барьер размером с гигантский бетонный блок, не раскрывалась полностью и не строила совместных планов на будущее.

«А, может, просто не любила?» – вопрошал ехидный внутренний голос.

– Тогда объясни свое поведение! – перебила Соня, не позволяя себя оправдать.