Строптивое наследство

Ему хотелось выспаться, вымыться, наесться и только потом заниматься необходимыми вещами и решать сложные вопросы.

Невеста с ним согласна не была. И выехали они из замка в тот же час, что и гремела побудка в армии. Эрик, привыкший к комфорту, отчаянно зевал, трясясь в старой карете. Современные средства передвижения давно уже позволяли путешествовать со всеми удобствами. Но в этой глуши, похоже, ни о каких удобствах и слыхом не слыхивали. И Эрик пересчитывал своим задом все кочки и рытвины, мысленно изощренно ругаясь.

Вообще, конечно, и невесте, и ему, племяннику императора, полагалось другое сопровождение — уж точно не двое детин, которые и ружья-то в руках не держали. Но никого другого, с подобной пугающей внешностью, в замке не оказалось. Пришлось отправляться с теми, кто имелся.

Вскоре карета выехала с сельской тропинки на широкую дорогу, тоже не особо ровную. Но здесь хоть можно было не подскакивать на ухабах каждые пару минут.

В полумраке кареты можно было разглядеть только лицо невесты, сидевшей напротив, и старые пошарпанные кресла. Выглядывать наружу Эрику не хотелось. Что он там не видел. Дороги по всей империи были примерно одинаковые.

— Что вы спрашивали в тайной комнате? — чтобы не скучать, спросил Эрик.

— Когда меня измазали непонятно в чем? — уточнила невеста. — Хотела узнать про богов и их детей. Что там такого секретного?

— Ничего. Но это могли быть дорогие книги. Истории о богах и их потомстве обычно пишутся на лучшей бумаге, чтобы боги не обиделись. Но и кожа на эти книги тоже идет недешевая.

— И что? — не поняла невеста."

"— Их можно украсть, при содействии членов семьи, конечно. Украсть и продать.

— Вы намекаете на то, что Нейна разворовывала библиотеку с помощью этого, как его, Гордона?

— Все возможно. Или же ее родители боялись подобных действий со стороны дочери, потому и защитили магией самые дорогие книги.

Невеста что-то пробурчала, вроде не особо слышно, но Эрику показалось, что не все ее слова были цензурными.

— В вашем бывшем мире все ругаются? — спросил он.

— Нет. Но старые девы вроде меня, уставшие от работы и не имеющие личной жизни, часто слова не выбирают, — ответила невеста.

Новая информация не пришлась Эрику по душе.

— То есть вы ни разу не были замужем?

— мало того, — хмыкнула невеста, — я еще и ни разу ни с кем не целовалась. Вообще. Ну, если не считать приставаний Гордона в коридоре.

А вот это Эрику совсем не понравилось. Одно дело — очаровывать наивную дурочку или просто пожившую женщину, и совсем другое — пытаться найти подход к разочаровавшейся в жизни старой деве. Судя по ее поведению, она была в том мире или стервой, или синим чулком. Ни тот, ни другой тип Эрика не устраивали.

Нина, конечно, немного приврала: целовалась. Дважды.