Строптивое наследство

В девятом и одиннадцатом классах. Но в первый раз одноклассник через неделю перешел в другую школу, в нескольких кварталах от этой, а во втором, на выпускном, парень был сильно навеселе. Но так как ничего конкретного из поцелуев не получилось, Нина решила не вспоминать о них. Да и эффектней фраза прозвучала. Жених, услышав ее, серьезно задумался.

Нина довольно хмыкнула про себя: ничего, пусть подумает, ему полезно. Может, что интересное надумает.

Сама Нина тоже погрузилась в размышления. Природа за окном ее не интересовала, — Нина не особо любила природу — карету трясло не очень сильно. Можно было и немного поразмышлять о ситуации, о будущем, о родственниках.

Если в родне Нины действительно были боги, то, значит, или мать, или отец, прямые потомки? Или же даже дети богов? И в то, и в другое Нине верилось слабо. Оба детдомовские, они, по мнению Нины. Сошлись только на этой почве, сделали ребенка, поняли, что не могут жить вместе, слишком мало общего, и разбежались через несколько лет брака. Никакой информации об их родителях не имелось. Обоих подкинули в младенчестве. Фамилии были простыми, не диковинными. В общем, зацепиться не за что. Да и не хотели ни мать, ни отец пытаться разыскивать родню.

Нина настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как уснула. Проснулась она от встряски, несильной, но чувствительной.

— Приехали, просыпайтесь, — послышался над головой голос жениха.

Ах, так вот кто ее тряс…

— Отпустите, — пробормотала Нина, борясь с зевотой.

Тихий смешок. И руки исчезли с плеч.

Нина открыла глаза, сонно поморгала немного, осознала, что карета стоит, а дверца открыта, и выглянула наружу. Они стояли на мощенной крупном камнем площадке возле здания, построенного наполовину из камня, наполовину из дерева.

«Русалочий омут», — гласила вывеска. Постоялый двор, что ли?

Нина вылезла из кареты, огляделась. Рядом — только жених. Охрана и кучер куда-то сбежали. Напротив здания — ворота и забор. Да, похоже, действительно местный аналог кафе, то бишь постоялый двор.

— Поедим, и можно будет искать ваших рабочих, — сообщил с легкой иронией в голосе жених.

Поесть? Да, поесть надо было. Как же без еды? Вот только Нина, приученная к правилам гигиены, сильно сомневалась в чистоте местной посуды и качестве блюд. Она и в замковой еде сомневалась, а уж в этой…

Желудок протестующе заурчал, словно уточняя, не сошла ли с ума его хозяйка: думать о гигиене, когда они не ели с самого утра! А из здания, между прочим, доносились умопомрачительные ароматы!

Нина вздохнула: что ж, остается надеяться, что магия этого мира лечит многие заболевания.

— Вы идете? — уточнил жених, все это время внимательно за ней наблюдавший. — Или вернетесь в карету?

Идет, куда ж она денется. Есть-то надо. Пусть и на постоялом дворе.