Сумрак

Продолжаю ехать, не зная, куда направляюсь, но увидев впереди «Бухту», сворачиваю на парковку. Слышала, они собирались снести ее. Некоторое время назад кто-то из комитета выпускников прислал мне приглашение на вечер встреч, но, конечно, я не пришла.

Я, это место и приближающаяся Ночь Дьявола – этому не бывать.

Замечаю пару машин на пустынном участке и въезжаю в едва очерченное пространство, где сорняки пробиваются сквозь бетон, а нарисованные на асфальте линии потрескались и потускнели.

Заглушив двигатель, выхожу и засовываю ключи в карман джинсов, оглядываясь по сторонам, иду и нахожу нужный путь.

За колесом обозрения расстилается море, и я чувствую запах соли в воздухе, когда прохожу мимо билетных касс к пиратскому кораблю. Желто-коричневая краска потрескалась, и я вижу ржавые болты – жуткая смерть, нависшая над парком, от которой у меня мурашки по коже.

Почти слышу карнавальную музыку той ночи в своей голове, подходя все ближе к месту, где мы с ним сидели.

Сердце сжимается. Я скучаю по нему. Тогда не представляла, как больно это будет и как долго эта боль останется со мной.

– Ну, конечно, ты против, – сетует какой-то парень, – потому что, как только тебе становится известно, чего я хочу, ты решаешь, что хочешь прямо противоположного.

Мотаю головой влево и вправо, понимая, что не одна.

– Врешь, – отвечает женский голос. – Это совсем не так. Это место не представляет из себя никакой ценности, и я уже говорила с Каем об этом.

С Каем?

Наконец, замечаю троицу, идущую мимо лодок, и проскальзываю за игровую будку, скрываясь из виду.

Майкл Крист несет свернутую пачку бумаг, похожую на чертежи. Он идет с двумя женщинами, у одной из них черный волосы, а у другой – каштановые.

Я прищуриваюсь. Черноволосая выглядит немного знакомо, но я не уверена, что знаю ее.

– Ты не можешь построить там пристань для яхт, – язвительно отвечает она Кристу. – У гостей не будет доступа к пляжу. Это место усыпано камнями, помнишь? А когда придут северо-восточные ветра, никому не понравится сидеть в первом ряду из-за ураганов, дождя и снега. Береговая линия размывается прямо до твоего чертова поля для гольфа.

Сдерживаю улыбку. Никогда не слышала, чтобы с ним так разговаривали.

Она мне нравится.

– На это уйдет тысяча лет, – скулит он, а затем смотрит на другую женщину. – Алекс, не хочешь помочь?

– О нет. – Она стучит по телефону. – Не позволяй мне вмешиваться.

Он качает головой, направляясь через парк к стоянке. Одетый в черный костюм и, выглядящий, к сожалению, намного красивее, чем в старшей школе.

Я не следила за его баскетбольной карьерой, но знаю, что он по-прежнему играет в профессиональной лиге.

Великолепно. Если он здесь, значит и остальная часть команды рядом.