Сумрак

– Ты меня подвезешь, а я заплачу за пиццу и маргариту, – говорит она.

Пицца и маргарита… Она шутит?

– Чего ты от меня хочешь? – спрашиваю я.

Она меня не знает, и я ни на секунду не сомневаюсь, что это всего лишь уловка.

Но опять же… единственное, в чем обычно не сомневаюсь, когда дело касается людей, – это их худшие намерения, так что…

– Не знаю, – говорит она, немного смягчившись. – Но бывало ли у тебя когда-нибудь такое чувство, что тебе что-то нужно, но ты не знаешь, что именно?

Она смотрит на меня задумчивым взглядом.

– Хочешь выпить, или поплакать, или прыгнуть в самолет и увидеть что-то новое? – продолжает она.

 – Но все это не то, и ты все еще не можешь понять, что тебе нужно?

Ее слова откликаются во мне больше, чем она думает. Но я знаю, что мне нужно. Просто не могу этого получить.

– Когда увидела тебя в парке незадолго до этого, – рассказывает она, – и узнала тебя, почувствовала, что мы нашли то, чего желали.

Мы?

Зачем я ей нужна?

– «Стикс» – лучшее место на земле, где готовят пиццу, – пропела она.

– Нет. – Качаю головой. – Не там. Я не хочу…

– Чтобы тебя увидели?

Пицца звучит хорошо. И много маргариты звучит фантастически.

Мой одинокий гостиничный номер в городе сейчас кажется ужасным, но…

– Не хочу ни с кем сталкиваться, – говорю я. – Спасибо в любом случае.

На мгновение она задерживает на мне взгляд.

– Его сейчас нет в городе. Если это то, о чем ты беспокоишься.

Смотрю на нее достаточно долго, чтобы она восприняла это как согласие и села на пассажирское сиденье.

Его нет в городе? Где же он тогда?

Но это не мое дело. Совершенно неважно.

Сажусь и вижу, как она пристегивает ремень безопасности. Завожу машину, немного растерявшись, но у меня такое чувство, что ей не нравится слово «нет», а я не люблю вступать в споры.

– Где ты живешь? – спрашиваю я.

Думаю, могу подвезти ее домой.

Но она сдвигает солнцезащитные очки на переносицу и отвечает:

– Маргарита в первую очередь.

* * *На следующее утро она тащила мою не до конца трезвую задницу в аэропорт, чтобы я не пропустила свой рейс. Мы начали со «Стикса» и добрались до Меридиан-Сити, где выпили в «Сфере», а затем рухнули в моем гостиничном номере.

Я ненавидела ее, ее потрясающее тело и красивое лицо, и не могла выкинуть из головы, как он прикасался к ней и держал ее в своих руках.

И все же не могла питать к ней ненависть, потому что она была великолепна, несмотря на то, с чем ей приходилось сталкиваться в жизни.

Я проснулась с сильнейшей головной болью и видеть ее больше не могла за похмелье, но… она писала, звонила, проверяла меня в течение нескольких месяцев, и я убедилась, что действительно ей нравлюсь.

Пока не вспомнила, что она была хорошей подругой Уилла, а я держала в секрете то, за что могла меня возненавидеть.