Сумрак

Он наконец взглянул на меня.

– Чего ты боишься? Ты ведь умеешь говорить мне «нет», верно? Можешь остаться со мной еще на час.

Я вскинула бровь. Что он попытается сделать, чтобы я была вынуждена сказать «нет»?

Проверив часы на приборной панели, увидела, что сейчас лишь 9:19. Если буду дома к десяти, Мартин, возможно, не станет задавать вопросы. Возможно.

Однако он наверняка узнает, когда автобус прибыл.

Уилл провез нас через весь район и выехал на Олд-Пойнт-Роуд, держа путь к «Бухте приключений».

Я напряглась. Что он задумал? Парк закрывался в восемь. Больше в том направлении ничего не было.

Свернув, он остановился посреди парковки, но двигатель не заглушил, лишь убавил громкость радио.

Мой взгляд заскользил по пустынной стоянке, освещенной единственным фонарем, билетным кассам и аттракционам, видневшимся в темноте за входными воротами.

Я взглянула на Уилла. Откинувшись на спинку сиденья, он смотрел в окно. От гнетущей тишины мое сердце пропустило удар.

– Видишь колесо обозрения? – спросил он наконец.

Проследив за его взглядом, заметила справа колесо, находящееся почти на краю парка.

– Если пройдешь дальше, – продолжил он, – примерно метров пятьсот на восток, попадешь на Колд-Пойнт.

Колд-Пойнт – это часть скал, выступающая в океан немного больше остальной береговой линии между Тандер-Бэйем и Фэлконс-Уэллом. С появлением парка развлечений она стала почти недоступной.

И не зря, учитывая славу этого места.

– Ты знаешь эту историю? – спросил Уилл.

– Убийство-суицид, – пробормотала я.

Он замолчал, а потом тихо произнес:

– Предположительно.

Я повернулась к нему. Подперев голову рукой, Уилл начал рассказывать:

– В 1954 году Эдвард МакКланахан был моим ровесником.

Выпускник, звезда баскетбола, плохой мальчик, но только в нужных аспектах… – Парень улыбнулся, поддразнивая меня. – Он был добр к людям. Всегда приходил на выручку, понимаешь?

Об Эдварде МакКланахане я практически ничего не знала. Лишь то, что баскетбольная команда ежегодно совершала паломничество на его могилу. Меня это никогда не интересовало.

Однако я промолчала.

– Тот сезон должен был стать лучшим для них. Отличная команда, тренер, годы тренировок… Они научились предугадывать движения друг друга, даже мысли.

 – Уилл посмотрел мне в глаза. – Вот чего они добились за несколько лет, играя вместе. Парни стали семьей. Больше, чем семьей. У них сложился идеальный симбиоз.

Как у Всадников. Если понаблюдать за ними, порой казалось, что других игроков не существовало. Майкл, Кай, Дэймон и Уилл взаимодействовали как четыре конечности одного тела."

"– А такое редко случается. Они полагались друг на друга, были готовы на все ради товарищей и стали бы чемпионами. Все предвкушали отличный сезон.