Светлейший. Отпуск не по плану (СИ)

А вот нашего адвоката, Хинштейна, и обоих Костенко еще не было. Видимо, застряли в пробке.

Стол Черкасова располагался отдельно, рядом с окном и большой доской для записей. На доске велась месячная статистика успехов каждого из сотрудников. Среди оперов лидировал некто Лужин. Спорили на ящик бельгийского пива, о чем свидетельствовал схематичный рисунок маркером.

— Прошу сюда, — Черкасов указал на два стула возле его стола и спешно убрал сваленные на них папки. — Прошу прощения. У нас еще с мая небольшой завал. Пришло распоряжение по оцифровке всех материалов.

Вот, занимаемся, когда можем…

Мы с Феней расположились. Я хотел было поискать глазами кофеварку, но нашел лишь электрический чайник. Понятно, опять будет растворимый. Лучше потерплю до дома. Да и аппетит перебивать не хотелось.

Черкасов быстро зашел в допросную, о чем-то переговорил с коллегами. Затем вернулся с несколькими листками бумаги. За ним, словно хвост, следовал уже знакомый мне молодой парень. Видимо, помощник.

— Что ж, давайте начнем, — Черкасов уступил рабочее место помощнику, а сам прислонился к стене возле доски. — Мне нужен ваш подробный рассказ с самого начала.

С того момента, как вы оказались в редакции. Что вам сказали?

Я набрал было побольше воздуха в легкие, но не успел сказать ни слова.

Внезапно дверь распахнулась без стука, и на пороге возник высокий мужчина лет шестидесяти, облаченный в темно-синий мундир. Судя по знакам отличия на погонах, целый генерал. Экую птицу к нам занесло. За его спиной стоял еще один молодой человек в форме.

— Черкасов! — прогремел низким басом генерал. — Выйдите в коридор на минуту.

Экспедитор не на шутку напрягся.

— Кто это? — шепнул я.

— Целлариус. Начальник нашего управления."

"Интересно. С чего бы это начальнику управления самому таскаться по кабинетам своих ищеек? Обычно звонят или посылают кого-нибудь привести. Наверняка что-то важное. И срочное.

Экспедитор протиснулся между столами и направился к выходу, а его коллеги-оперативники напряженно переглядывались. Судя по их реакции, ситуация и правда была нетипичная.

— Прошу прощения, — обратился я к одному из оперов, когда экспедитор вышел. — Означает ли появление генерала, что у нас проблемы?

— Скорее не у вас, а у нас, ваша светлость, — отозвался бритоголовый качок с аккуратно подстриженной бородой.

— Понять бы еще, из-за чего. Все отчеты сдали вовремя, статистика у отдела хорошая… Женя, то есть Евгений Андреевич, свое дело знает. Не с чего к нам придираться…

Я печально улыбнулся. Было бы желание — а придраться всегда получится.

Черкасова не было довольно долго, и мы с Аграфеной переглянулись. Помощница явно размышляла, не позвонить ли еще одному адвокату — на всякий случай, уже для нас.