Светлейший. Отпуск не по плану (СИ)

Спускались мы молча. И лишь после того, как миновали пост охраны, вышли на крыльцо и подошли к нашему автомобилю, экспедитор заговорил.

— Мне все это очень не нравится, ваша свтелость. Обычно так дела не делаются, ситуация явно спущена сверху. Насколько сверху — сказать не могу. Но у меня дурное предчувствие.

Я поднял на него глаза.

— Насчет чего, Евгений Андреевич?

— Просто интуиция. Но я уверен, что Костенко — ценные свидетели. Их нужно защитить.

— Разве ваше управление не должно этим заниматься?

Но Черкасов был не в том состоянии, чтобы оценить мою иронию.

— Теперь я уже ни в чем не уверен. Верно ли я понял, что вы согласились предоставить журналистке убежище в своем доме?

— Да, — кивнул я.

— Тогда я бы посоветовал вам приставить к ней охрану. Эта Костенко знает что-то такое, ради чего Салтыковы переступили правила. Да, сейчас они смогут выкрутиться — наплетут какую-нибудь историю про самодеятельность уволенных ранее сотрудников. Но я уверен, что девушка и старик все равно под угрозой. Ничего еще не закончилось.

О, уважаемый, ты даже не представляешь, насколько ты прав. Все только начинается.

— Я вас услышал, Евгений Андреевич, — кивнул я.

— Если не возражаете, сегодня вечером я заеду. Нужно поговорить без свидетелей.

— Договорились. Будем ждать."

"Мы попрощались с Черкасовым и уселись в автомобиль. Лаврентий глянул на наши озадаченные лица и без вопросов повернул в сторону дома.

— Позвоню Васильеву, — сказала Аграфена. — чтобы прислал сопровождение для Хинштейна и Костенко.

Я молча кивнул. Хотя стоп.

— Позвони Хинштейну. Спроси, где они застряли. Я не видел их в отделе.

— Я тоже… И Черкасов ничего не сказал…

Феня быстро связалась с Васильевым и попросила прислать охрану к зданию «Четверки».

Затем сообщением сбросила адрес и другие данные. Я нервно крутил в руках телефон, ругая себя за то, что не успел взять номер у Оксаны.

Уладив все с нашим шефом безопасности, Аграфена набрала номер Хинштейна. Послышались длинные гудки, но никто не брал трубку.

— Чертовщина какая-то. Он всегда на связи. В любое время дня и ночи.

У меня внутри все похолодело. Интуиция подсказывала мне, как и Черкасову, что дело нечисто.

— Позвони еще раз.

— Уже набираю.

Феня снова набрала номер адвоката, но и на этот раз никто не ответил. Мы как раз выехали на набережную, и Лаврентий уже готовился перестроиться в другой ряд, чтобы повернуть на мост.

— Прошу прощения, ваша светлость, — обернулся водитель. — Тут по радио передают…

— Сделай погромче.

Лаврентий выкрутил регулировщик громкости на полную, и из всех динамиков донесся сухой голос ведущего.

— Срочное сообщение для всех автолюбителей. В центре Петербурга только что произошла большая авария.