Тай-Пен

Появились первые блюда, и я понял, что повара решили показать все свое искусство. Сначала в ход пошли закуски: фрукты, миндаль, затем капуста, похожая на цветную, и мелко нарезанные огурцы в остром соусе. Мы с Левицким, Софроном, Мышляевым и казачьим хорунжим, изголодавшиеся за дни похода, тут же набросились на еду. Жаль, не знали, что это только начало!

Затем пошли блюда посерьезнее: в маленьких фарфоровых чашечках одна за другой на столе появлялись все новые яства. Жареная курица, нарезанная на мелкие кусочки, без единой косточки. Рис, сваренный с миндалем. Суп из ласточкиных гнезд. Вареная свинина, чуть поджаренная, в кисло-сладком соусе. Затем снова свинина, но уже с грибами и какой-то морской капустой, похожей на склизкие, но вкусные огурцы-трепанги. Подали даже краба! Откуда в этих глухих горах морские продукты — осталось решительно непонятно. Мясо всегда было без костей, покрошенное так, чтобы его удобно было брать палочками, и имело столь ловко измененный приправами и соусами вкус, что и не понять, что там такое на самом деле. В качестве приправы на столе стояли пиалы с соей и уксусом.

Слуги, полуголые из-за жары, что шла от кухонных печей, едва успевали менять блюда и подливать нам в крохотные чарки сливовое вино. Оно было скорее похоже на сладкую настойку, но било в голову на удивление быстро.

Напряжение, висевшее в воздухе весь день, начало понемногу спадать. Люди шумели, смеялись, угощая друг друга кусками со своей тарелки. Я видел, как раскраснелся обычно хмурый Софрон, как Левицкий с аристократическим любопытством пробует очередное диковинное блюдо. На миг показалось, что все самое страшное позади, что мы победили и теперь можем позволить себе этот короткий отдых.

Напротив меня сидел Тит. Наш исполин с аппетитом, способным опустошить казан на целую артель, без разбору отправлял в рот содержимое всех чашек, до которых мог дотянуться. Я видел, как он подцепил палочками что-то черное, блестящее, покрытое густым соусом, и с хрустом сжевал.

— Ух, добрая штука! — пробасил он, вытирая жирные губы тыльной стороной ладони. — То ли гриб, то ли хрящик какой. Сладковатый. Эй, китаец, — бесцеремонно ткнул он пальцем в сторону Лян Фу, который ел молча и сосредоточенно. — Чего это я сейчас съел? Скажи повару, пусть еще тащит!

Лян Фу поднял на него свои невозмутимые глаза. Он спокойно осмотрел пустую чашку, затем перевел взгляд на Тита."

"— Это летучая мышь, — произнес он все тем же ровным голосом.

Тит замер. Его челюсти перестали двигаться. Он уставился на Лян Фу, потом на пустую чашку, потом снова на Лян Фу. Лицо его медленно приобретало зеленоватый оттенок.

— Кто?.. — переспросил он шепотом.

— Летучая мышь, — терпеливо повторил Лян Фу. — Крылан. Их ловят в пещерах, жарят целиком в медовом соусе.