Таня Гроттер и колодец Посейдона

С одного ее края сидела Медузия, с другого – Великая Зуби. Между ними мелькали детские головы. Дети сидели, вцепившись в скамейку, и со смесью страха и любопытства озирались по сторонам.

Первыми их заметила Лиза Зализина.

– Это что за мелочь? Детский сад, что ли, гробанули? – презрительно поинтересовалась она.

– Лапочка, а ты подумать не пробовала? Иногда, знаешь ли, помогает! Это первокурсники! Недавние лопухоиды, у которых наши преподы обнаружили способности к магии. Им сейчас десять-одиннадцать лет, я полагаю, – откликнулась Гробыня.

Она извлекла откуда-то бинокль и направила его на первокурсников.

– Двадцать… двадцать один… – считала она. – Странно, что новичков так рано привезли. Обычно их в конце августа доставляют. А тут – раз, и весной. Тупо как-то! Прежний первый курс еще не до конца отучился!

– В лопухоидном мире становится все больше магии. Тревожно много магии. Еще немного, и скрывать это станет невозможно. Соответственно, изымать одаренных детей и доставлять их в магические школы приходится чаще, чем прежде. Моя бабуся дня три назад сказала, что на Лысой Горе всерьез обсуждают, не следует ли увеличить число российских волшебных школ, или разумнее будет достроить Тибидохс, – знающе проговорил Баб-Ягун.

– Ну и откуда у лопухоидов переизбыток магии? Магия не может взяться ниоткуда. Ничто не возникает из ничего. У магии должен быть источник, – с подозрением спросил Горьянов.

– Демьян, умоляю, отвернись, или у меня завтрак в желудке прокиснет… – поморщился Ягун. – Я не знаю, откуда взялась лишняя магия. Бабуся об этом не очень-то распространяется. Только мельком сказала, что это может быть связано со стражами света и тьмы… и с Мефодием, что ли, каким-то.

– Мефодием Буслаевым, – сказала Таня.

– Ты что, его знаешь? – удивился Ягун.

– Не-а… Сарданапал что-то когда-то упоминал, а дальше пошли непонятки. И Сарданапал молчок, и этот парень Буслаев ни гугу. Однако мне все равно тревожно. Есть ощущение: что-то где-то происходит, но вот что и где? Тут моя интуиция молчит, – пожав плечами, сказала Таня."

"Скамья опустилась на небольшую площадку с той стороны подъемного моста и зависла в воздухе в полуметре от земли. Вначале спрыгнула Зуби, за ней Медузия, а за ними горохом посыпались дети.

– Ни фига себе лебеди! Воробьи какие-то! – сказал Семь-Пень-Дыр.

Гуня Гломов хмыкнул, точно кашлянул в бочку.

– Ага! Какие-то они совсем дохлые! Мелкое пошло поколение!.. Хотя вон тот парнишка с красной рожицей ничего, крупненький! Смотрите, пытается Ржевскому кулаком в нос врезать! Прям так, с ходу, за здорово живешь! Призраку, понятное дело, ничего, но парень-то как старается!..