Таня Гроттер и колодец Посейдона

Танька да Ванька… Голубочки! – зевнула Склепова.

– Вот она, маечка! – радостно взревела Пипа, размахивая над головой чем-то вроде белого флага. – Вот она, моя сладкая! Пусть кто-то еще вякнет, что моя фигура далека от идеала! Это убогий идеал далек от моей фигуры!

Майка была презанятная. Спереди крупно выделялся цветной рисунок: двое мужчин жали друг другу руки. Один был плечистый полнокровный работяга, а другой подозрительно тощий, с зеленоватым отливом кожи, франт с выступавшими глазными зубами.

Под рисунком весело прыгали буквы:

Фонд вампиро-российской дружбы им. Германа Дурнева

Первое донорское отделение

Вторая надпись, помещавшаяся на спинной части майки в районе предполагаемых лопаток, деловито сообщала:"

"1 стакан крови = 2 стакана портвейна + шашлык

Спецпредложение действует только до 30 мая.

Пипа быстро надела майку, повертелась перед зеркалом и осталась довольна.

– Ах, как я хороша! И кому я такая достанусь? Разве что Гэ-Пэ возьмется за ум и наплюет на свою тощую Джейн Петушкофф. Папуля наводил про нее справки, она типичная аферистка.

– А Бульонов? – спросила Таня.

– Хм… И Бульонов, в сущности, ничего. Вон уже под два метра вымахал – Пупперу его и на ходулях не догнать. Только разве на метле, – сказала она мечтательно.

– Прикольная майка! А что там написано-то? – спросила Склепова.

– А, папуля мой чего-то мудрит! Донорские пункты открыл и продает кровь в Трансильванию. Вампиры ему чуть ли не памятники ставят. Обпились кровушки, аж икают. Малютка Скуратофф и тот перед папулей заискивает.

Тане стало скучно с Гробыней и Пипенцией. Ее вновь стали одолевать мысли о Ваньке, Магфорде, Пуппере и матче с невидимками. Она вышла из комнаты и без особой цели отправилась бродить до Тибидохсу. Мелькали и путались коридоры. Лукаво прыгали лестницы. Чьи-то круглые неопределимые лица выплывали из стен. Она и не заметила, как оказалась в тибидохских подвалах где-то вблизи Жутких Ворот.

Сырость и спертый воздух привели Таню в чувство. Она хотела вернуться, но внезапно услышала бубнящий хриплый голос. Из-за поворота стены, покрытой беловатым налетом, похожим на слипшуюся паутину, выплыл Безглазый Ужас.

Он гремел кандалами и угрюмо влекся вдоль пола. От его рубахи отрывались кровавые капли. Падая на плиты, они исчезали. Безглазый Ужас плыл прямо на Таню. Она прижалась спиной к стене, чтобы не столкнуться с ним в узком проходе и не ощутить липкого холода, который бывает, когда сквозь тебя проходит призрак.

– Розовый дым! Я видел розовый дым, порождение Тартара и древней магии! Он клубится там, внутри! Он медленно поднимается! Не пройдет и месяца, как Тибидохс опустеет.