Таня Гроттер и колодец Посейдона

Мертвый, заброшенный Тибидохс… Совсем мертвый… Картины, латы, трубка сторожа, книги в библиотеке, скатерти-самобранки, пылесосы… Ничего не тронуто, вещи на месте, только людей нет. Пустота и ужас! Так было в Скаредо, так случится и здесь.

Глава 4

ВАМПИРКОТОРЫЙНЕЛЮБИЛКРОВЬ

Дядя Герман, бывший директор фирмы «Носки секонд-хенд», бывший депутат и нынешний владыка Трансильвании, грозно смотрел на таксу Полтора Километра, вцепившуюся желтыми зубами в его тапку. Он испытывал смутное желание выбросить собаку в окно, однако, припомнив, на каком этаже живет, очень засомневался в способности таксы к полету.

– Эй ты, псина! Считаю до тысячи, и твоя песенка спета! Девятьсот девяносто восемь, девятьсот девяносто девять!.. Девятьсот девяносто девять на веревочке!.. – грозно сказал он.

Ощутив нехорошие флюиды, Полтора Километра отпустила тапку, зарычала и предусмотрительно забилась под диван. Дядя Герман пнул диван обслюнявленной тапкой и отправился на кухню.

«Ежели б мне, положим, удалось заложить американцам Мировой океан – вот была бы сделка века! Только как убедить их, что он мой? Не-а, лучше буду и дальше русскую кровушку качать. На русскую кровушку спрос стабильный», – размышлял он, проходя длинным коридором. Однако размышлялось ему как-то вяло, лениво.

На душе у дяди Германа было скверно. Он уже пятую неделю позиционно воевал с тетей Нинель. Причиной войны была неприязнь тети Нинель к имени Алена и французским булкам. За что она ненавидела французские булки, было загадкой. Аленой же звали новую секретаршу дяди Германа. Ей было двадцать лет, и она ухитрялась делать ошибки даже в фамилии «Дурнев», причем всякий раз на новом месте. За что дядя Герман держал ее на работе, тете Нинель было совершенно непонятно. И одновременно очень понятно.

– Она славная девушка! Учится заочно, содержит сорокалетнюю мать, одна воспитывает кошку. Ей надо дать шанс! Вчера я лично объяснил ей, как принимать электронную почту. Она крайне быстро разобралась, на какую кнопку нажимать, – с гордостью отвечал дядя Герман.

– Какая доброта! А за что ты уволил на прошлой неделе двух теток из рекламного отдела? Потому что они были замужние и не воспитывали кошек?

– Они сидели в Интернете в рабочее время! Кроме того, они завели себе сетевые дневники и писали там про меня гадости! Якобы я бесчувственная сволочь и на кадыке у меня волосы! Про сволочь – ладно, отнесем это на счет здоровой критики, но кадык у меня совершенно нормальный! – с обидой говорил Дурнев.

– А твоя дура Алена в Интернете не сидит? – колко спрашивала тетя Нинель.

– Нет, вообрази, не сидит.

– Да-а? Не научилась еще? И где же она сидит? У тебя на коленях?

– Ты меня оскорбляешь, Нинель! Лучше позвони по зудильнику Пипе.