Таня Гроттер и колодец Посейдона

– Ничего себе тень! – воскликнул Дурнев. – Итак, что же нужно от меня Малюте Скуратоффу и его тени? Насколько я понимаю, наша договоренность о поставках крови в Трансильванию в силе?

– Разумеется. Речь пойдет о другом… Бум! Проверь все! Только прежде начертишь руну тайны! – распорядился Малюта.

Трупохранитель косолапо направился к стене, вытащил кинжал и размашисто начертил знак, похожий на спутанную нить или раздавленного жука. Дурневу почудилось, что он оглох. В комнате разом исчезли все звуки, которые прежде казались такими естественными, что он не замечал их. Шум машин на шоссе, повизгивание перепуганной таксы, бормотание телевизора в столовой… Теперь же страшная тишина зажала председателю В.А.М.П.И.Р. уши холодными могильными ладонями. Дядя Герман пугливо щелкнул пальцами, услышал звук щелчка и немного успокоился.

Бум обошел квартиру и, вернувшись, сообщил, что все чисто. Лицо у трупохранителя было довольное. Он отыскал где-то журнал «Скверный мальчик», припрятанный Халявием, и с большим интересом разглядывал картинки с манекенщицами.

– Ишь, тошшие какие! Прям дружбан мой Рубенс стреляется! – рассуждал он. – А эта вон, в шубке, как хитро смотрит! Небось у нее отрицательный резус! Я такие вещи сразу просекаю!.. А ты что, брюнеточка, ножки показываешь? Не в ножках счастье, а в гемоглобине!.. А у той, рыженькой, шейка ничего! На такую шейку помимо ужина и смотреть грешно!

Не доверяя Буму, Малюта Скуратофф еще раз проверил правильность начертания руны тайны и остался доволен.

– Теперь нам не помешают! Ни маги, ни лопухоиды, ни стражи света. Никто из тех, кто находится вне этой комнаты, не услышит ни звука! Если же кто-то сунется, Бум с удовольствием прокусит ему горло, – удовлетворенно сказал Скуратофф.

Трупохранитель зарделся и скромно выдвинул глазные зубы. Дурнев брезгливо скривился.

– Прошу прощения, господин председатель! – насмешливо произнес Малюта. – Я забыл, что вы пьете только кровь помидоров!.. Странные причуды для предводителя вампиров! Но кто я, в конце концов, такой, чтобы лезть в чужие дела, да еще и забесплатно? Ближе к делу, соратник!

Скуратофф извлек из воздуха широкий, мелко исписанный лист пергамента.

– Извольте подписать! Лучше всего капелькой крови!.. Бум, отойди на шаг назад, закрой глаза и зажми ноздри!.. И не смей смотреть, как господин председатель будет протыкать себе пальчик!

Трупохранитель неохотно подчинился.

– Он, знаете ли, иногда неадекватен. Особенно когда денька два просидит на консервированной крови, – заговорщицки склонившись к Дурневу, пояснил Малюта. – Ну, ставьте же скорее подпись, председатель!

– Что это? – с подозрением спросил дядя Герман, пряча руку за спину и не давая пергаменту прыгнуть в нее.

Этому несложному правилу его научила Пипа.