Таня Гроттер и колодец Посейдона

 – Ага! Вон тот сирийский талисман в форме звезды и тот деревянный браслет-оберег явно не сочетаются! Забьют друг друга, сцепятся и испортят все удачливое поле! Перемудрила Катька, явно перемудрила! Ну да Ягун что-нибудь придумает, мамочка его бабуся!»

А тут у нас кто? Ритка Шито-Крыто! Без напряга сидит, улыбается, по сторонам посматривает. Неужели «чистая»? Ну-ка, ну-ка! Интересно, с какой радости она вместо обычной черной водолазки надела белую? Она же белый цвет не переваривает! Явно применила что-то из индуистской магии, потому и черное нельзя носить. Обычными заклинаниями индуистская магия не обнаруживается, точно. Зуби, Медузия и Поклеп не сумеют ничего засечь. Вот только интересно, Шито-Крыто в курсе, что кольцо тоже надо было снять?.. Ага, в курсе, сняла!.. Ну посмотрим теперь, чем она дотронется до страницы, чтобы тест проявился. Ей теперь кольцо без обряда очищения не надеть, руку оторвет. Не любит индуистская магия темных колец.

Ага, Гроттер и Валялкин демонстративно сели на разные ряды с Ягуном, но сели так, чтобы иметь его на расстоянии прямой видимости. Шурасик оценил простую мудрость этого приема. Ягун сможет поочередно посылать им телепатоволны, временно объединив три сознания в одно. Даже если вопрос будет сложным, уж один-то из троих точно сможет что-нибудь вспомнить. Проходной балл как-нибудь наскребется. Разумеется, если Зуби и Поклеп не натянули против телепатии ничего, кроме стандартных заклинаний, которые опытный Ягун как-нибудь обойдет.

– Шурасик! Ты долго собираешься стоять столбом? Не торчи в проходе! – рявкнул Поклеп.

Он приблизился незаметно. На правой щеке у завуча был порез, заклеенный пластырем. Зрачки вращались, как два буравчика, высверливая все живое на своем пути. От Поклепа пахло рыбьим одеколоном «Мечта кальмара». Одеколон, по слухам, нравился Милюле, зато отпугивал всех остальных.

– Я думаю, куда мне сесть, – сказал Шурасик.

– Думать будешь потом над тестом! А сейчас сядь куда-нибудь! Живее!

Шурасик пожал плечами и сел в третий ряд, у окна, оказавшись перед Демьяном Горьяновым. Неудивительно, что этот стол и еще один перед ним были свободны. Демьян мог сглазить кого угодно, особенно в момент стресса. В результате на каждой контрольной вокруг него всегда образовывалась «мертвая зона» – по одному-два пустых стола с каждой стороны. На большем расстоянии сглаз начинал рассеиваться. Однако Шурасику по ряду причин было уже все равно, куда садиться.

– Шурасик! Ты в своем уме? Думаешь, что делаешь? – шепнула ему сострадательная Катя Лоткова.

– Сегодня это не мой принцип. И вообще, Лоткова, сняла бы ты деревянный оберег! – загадочно отвечал Шурасик.

Катя с удивлением посмотрела на него.

– Он хороший! – сказала она.