Таня Гроттер и колодец Посейдона

– Сера тоже была хороша, пока ее случайно не положили в одной комнате с селитрой. А тут постучали в дверь, и вошел сосед с мешком угля и факелом. Именно так был изобретен порох, – заметил Шурасик.

В аудиторию румяным колобком вкатился запыхавшийся Сарданапал. Ученики посмотрели на него и выпали в осадок. Медузия и Поклеп переглянулись. Великая Зуби уронила книгу, из которой выпало четыре амулета вуду, кусок воска размером с кулак и набор цыганских игл.

Академик был в облегающих гусарских рейтузах, кожаных сандалиях и в толстовке. Усы он скрепил парадным зажимом. На голове немного криво сидел парик, с которого сыпалась пудра. Такая рассеянность обычно находила на академика в минуты беспокойства. В руках Сарданапал держал стопку бумаги с тестами.

– Здравствуйте, дорогие ребята! – бодро поздоровался академик.

– Фи, банальщина! Мы не дорогие, мы уцененные! – пробурчала Склепова.

– Только что я разговаривал по зудильнику с комитетом магобразования на Лысой Горе. Вам всем пожелали удачно пройти тест и выразили надежду, что все сделают это с первого раза. А теперь, если вопросов нет, переходим сразу к ответам… Поклеп Поклепыч, будьте любезны, раздайте! – продолжал Сарданапал.

Завуч взял из рук академика тесты и, важно надув щеки, пошел между рядами. Листы казались чистыми. Опытный Шурасик знал, что вопросы проявятся позже, но кое у кого это вызвало тревогу.

– Ну-с, собирайтесь с мыслями! – сказал Сарданапал.

Он выставил на стол громоздкие песочные часы и хотел сесть, но тут в класс беззвучно вошел золотой сфинкс. Он посмотрел на академика и сразу удалился.

– Прошу меня простить! Я буду позднее! – произнес Сарданапал и быстро покинул кабинет.

Поклеп устремился было за ним, но, сделав несколько шагов, остановился и неохотно остался, вспомнив о тестах. Только взглянул на Зуби, ответившую ему пожатием плеч. Таня поймала красноречивый взгляд Ягуна. Да, сомнений не было. В Тибидохсе происходило что-то непонятное и тревожное."

"Медузия подошла к столу и решительно перевернула песочные часы.

– Приступайте! У вас полтора часа. К моменту, когда упадет последняя песчинка, все тесты должны быть у меня на столе. Тот, кто задержится хотя бы на секунду, оставит свой тест себе на память, – сказала она.

Ее голос прозвучал спокойно, без угрозы. Она ставила в известность, не пугала, но никто не усомнился, что все так и будет. За последние две с половиной тысячи лет можно было насчитать не более пяти случаев, когда Медузия изменила ранее принятому решению.

Ванька прикоснулся к своему тесту перстнем. На листе разом проступили длинные столбцы вопросов и варианты ответов.

– Опс! Поехали! – сказал Ванька и заскользил взглядом по строчкам.

Вопросы были ошеломительной сложности.