Таня Гроттер и колодец Посейдона

Только я подозреваю, что в большей степени он заботился о бутылке…

Дочка председателя В.А.М.П.И.Р. проверила стремена, подтянула подпруги и решительно оседлала бутылку.

– Надеюсь, ты не бросишь меня, Танька? Я ужасно боюсь высоты. Что надо говорить, чтобы эта штука взлетела? Торопыгус плетутс? Тикалус взрываллус ?

– Ты что, не знаешь? – удивилась Таня.

– Вообще-то меня учили. Я даже летала пару раз, но ничего не соображала от страха, волновалась и все забыла, – сказала Пипа дрогнувшим голосом.

– Зачем тебе это, Пипенция? Полеты – не твое! – спросила Таня.

"

"– Знаю. Но я хочу, чтобы Гурочка Пуппер увидел, как я летаю. Возможно, именно в этом сакральный смысл того, что бутыль Абдуллы признала меня. Гурий и я, я и Гурий – тебе этого не понять. Гурий просто создан для меня, даже если сам он этого еще не знает! – сказала Пипа.

Голос у нее звучал маниакально. Взгляд затуманился. Неподалеку сами собой возникли две шаровые молнии и выжгли на скамье сердце, пронзенное стрелой. Танино кольцо нагрелось, реагируя на повысившийся фон интуитивной магии.

– А Бульонов уже не нужен? – спросила Таня.

Пипа смутилась.

– Генка… хм… я сама еще не разобралась… У тебя бывает такое, что нравятся сразу двое? – спросила она.

Таня не ответила на этот вопрос.

– Ладно, Пипенция. Ты готова лететь? Тогда, пожалуй, лучше начать с Пилотус камикадзис. Торопыгус угорелус оставим на десерт.

– Пилотус – это самое опасное?

– Нет. Пилотус камикадзис – медленное, но наиболее грузоподъемное. В равной степени подходит для… для тех, кто начинает, – деликатно изменив формулировку, пояснила Таня. – Не вцепляйся в седло двумя руками!

– А как же я буду держаться? – быстро спросила дочка дяди Германа.

– Пипенция, не я придумываю правила! Тут надо или лететь, или не лететь. Что-то одно.

Пипа позеленела. Таня ощутила, как та мобилизует последнее мужество, соскребая его отовсюду, как сметану из опустевшей банки. Наконец Пипа разжала правую руку с перстнем и подняла ее.

– Пилотус камикадзис ! Мамочки-и-и!

Транспортная бутыль забурлила и выплеснула реактивную струю. Таню обдало брызгами шампанского, заставившими ее по сложному закону ассоциаций вспомнить об ананасах.

Стремена звякнули. Седло сорвало с места. Вопящая от ужаса Пипа стрелой прочертила небо, оставляя широкий пенный след.

– Хорошо пошла, а? Я даже не ожидал! Просто ракета «земля – воздух»! – прокомментировал Баб-Ягун.

– И это всего лишь на пилотусе ! А если бы мы сказали Торопыгус угорелус ? – изумленно произнесла Таня.

– Опс! Поправочка! Ракета земля-воздух-земля! Надеюсь, ты хотя бы подстраховала ее ойойойсом ? – соболезнующе сказал Ягун, проследив глазами финальную траекторию.

Таня кинулась к Пипе.