Таня Гроттер и молот Перуна

Какие роскошные у Кентавропега крылья! Уверен, многие призывают его во сне, кусая подушку, чтобы утром, после десятой чашки кофе, их вдруг лягнуло под ложечку неумолимое копыто вдохновения и отшвырнуло к компьютеру или печатной машинке! Они-то грезят, что творят волей Пегаса, а это всего-навсего Кентавропег!

Номер седьмой – Дионис… Он же Вакх, он же Бахус… Ну, как у меня память? Посмотрите на плющ, которым у него переплетены волосы! А на гроздья спелого винограда, которыми заправляется его огромный рог, на котором он летит навстречу ветру!

Номер восьмой – Фрол Слепой. Да-да, та самая живая легенда, которого нам все время приводили в пример. Интересно будет посмотреть на него в действии.

Номер девятый Аргус – многоглазый великан-страж – защита. Признаться, он так огромен, что я в первую секунду перепутал его с драконом. И столько глаз… М-м-м… Это впечатляет, особенно глаза на спине! Вот это контроль над полем! Маленький анатомический вопрос, а на пятках у него глаза есть?

Пока Ягун, пытаясь подлететь на пылесосе поближе, интересовался этой подробностью, что-то полыхнуло. Несколько тысяч зрителей, ослепленные невыносимо яркой вспышкой, невольно закрыли глаза.

– Огненный Змей… Змиулан! – прошептал Сарданапал, козырьком поднося к глазам ладонь.

Длинное и гибкое туловище, сияющая чешуя – Змиулан, казалось, был соткан из испепеляющего огня. Даже острый гребень у него на позвоночнике больше напоминал языки пламени, чем костяные наросты.

Непрестанно извивающийся, стремительный, Змиулан был гораздо длиннее Тифона. Множество коротких крыльев, тоже точно вылепленных из огня, были разбросаны во всей длине его туловища, начиная от головы и заканчивая гибким хвостом."

"– Дракон сборной вечности – Змиулан. Ой, мамочка моя бабуся, он сразу везде! Он и обжигает, и ослепляет! Как, интересно, можно забросить мяч, если даже в двадцати метрах от него превращаешься в шашлык?

Шурасик, сидевший на трибуне рядом с Ванькой Валялкиным, которому только сегодня разрешили покинуть магпункт, перестал грызть карандашик:

– Мне только что пришло в голову: дракон сборной вечности ведь тоже исчезнет через час, да? А если у него кто-нибудь будет в животе? Кто-то из наших?

– Не паникуй! – велел ему Ванька.

– Я не паникую! Просто я любознательный. И ведь потом внутри дракона он просто-напросто испечется, – отвечал Шурасик.

– А вот тут ты ошибаешься. Тарарах говорит, что какая бы ни была температура снаружи дракона, внутри всех драконов и уж тем более в желудке она всегда одинаковая, – возразил Ванька.

– Погодите, кажется, еще кто-то появился, уже после дракона… Номер десятый… – голос Ягуна странно дрогнул. Должно быть, то, что было написано на ладони, потрясло его.