Таня Гроттер и молот Перуна

Ей почудилось, что она увидела, как Цирцея поднесла вытянутые пальцы правой руки к сжатой в кулак левой. На ее лице было скрытое злорадство, а губы что-то нашептывали.

«Я, мизеребл русский дрянь, обожать Гурия Пуппера! Повторяй!»

– НЕТ! – крикнула Таня. – НЕТ! Я не буду повторять!

«Не хотеть, упрямый киндер? Я всегда добиваюсь, чего хочу!»

Снова укол. И снова Таня уткнулась лицом в контрабас. Боль была мучительной, как от аппендицита. Должно быть, Цирцея не спешила вынимать иглу из фигурки.

Прямо перед лицом Тани что-то мелькнуло. Леопольд Гроттер хотел, видно, отнять у нее мяч, но что-то остановило его, и теперь он мчался рядом с Таней, не отрывая от нее пытливого взгляда. О перцовом мяче он на время забыл, тем более что Змиулан уже улетел, и броска все равно бы не вышло.

– ОТЕЦ! ПАПА! – крикнула Таня.

Она не могла уже сдерживаться – такой непереносимой была боль. Леопольд Гроттер не мог, разумеется, ее слышать, но Тане казалось, что он вглядывается в ее губы, пытаясь читать по ним.

«Говори: майн либен Пуппер! Я обожать тебя! Я содрагаться от кошмарный желаний полететь в Магфорд! Ты сама не знаешь свой luck!»

– ПРОЧЬ! – воскликнула Таня, одновременно пытаясь резко заблокировать сознание, как она делала когда-то, когда Ягун пытался ее подзеркалить. «Ну ты, Гроттерша, даешь! Прям турникетом мне извилины защемила!» – говорил обычно Ягун, принимаясь тереть лоб."

"Таня не знала, получилось у нее или нет, но боль отступила. Понимая, что это всего лишь кратковременная передышка, она повернула контрабас и помчалась точно на Цирцею, магический купол рядом с которой треснул после атаки Гоярына. Теперь малютка Гроттер шла точно на таран, не собираясь отступать, и Цирцея это поняла. На ее лице отразился ужас. Она вскинула руку и хотела иглой уколоть фигурку в сердце, но внезапно услышала шипение. Игла расплавилась у нее в пальцах. С соседнего ряда на нее глянуло суровое бледное лицо. Взметнувшиеся волосы доцента Горгоновой превратились в змей.

– Не смей! – крикнула она.

– Прочь от меня, глюпый мегер! Я все равно добьюсь своего! Эта девушка будет принадлежать Пупперу or nobody! Никто не сможет сказать, что фрау Цирцея не справиться с заказ!

Колдунья-вуду скрючила пальцы. Ее белые ухоженные руки превратились в желтые птичьи лапы с загнутыми когтями.

Медузия вскинула кольцо, боясь, что опоздает. Она знала, что никакая искра не сможет остановить колдунью-вуду, у которой в руках фигурка. Даже если искра и долетит до цели, будет слишком поздно.

Однако помощь все же пришла, и пришла оттуда, откуда трудно было ее ожидать.

– Клоппик! Таньку заговорили, помоги ей! – крикнул Тарарах.

– Я белым не помогаю… – заупрямился малютка.