Таня Гроттер и молот Перуна

Не удержавшись, он упал на песок, но сразу же перекатился и вскочил.

– Искрис фронтис! – запоздало крикнула Таня.

Как она и надеялась, «светлое» заклинание вступило в конфликт с «темной» магией. Двойная красная искра толкнула Перуна в грудь в тот момент, когда он уже собрался метнуть в Ваньку молот. Перун покачнулся. Его рука дрогнула и, изменив направление полета, молот ударил в камень за спиной Тани и Ваньки, расколов его.

Таня поспешно выпустила еще одну искру, но ей уже не хватило уверенности. Искра получилась слабой. Перун принял ее, даже не вздрогнув.

– И это все? – с презрением спросил бог.

Вернувшийся молот прыгнул к нему в руку, готовую для нового броска.

Таня оглянулась на Ваньку, не понимая, почему он не поддерживает ее своими искрами. Ванька лежал на песке. Один из осколков камня ударил его в голову.

– Ванька, Ванюша!.. Ты убил его! – закричала она на Перуна.

– Я промахнулся. Он только оглушен. Глупая девчонка, ты уже второй раз встаешь у меня на пути… Твои поступки бессмысленны, а магия ничтожно слаба. Думаю, если я убью этого мальчишку у тебя на глазах, это будет хорошим уроком. А ты пока попробуй еще. Пожалуй, еще одну искру я вынесу, – глухо сказал златоусый, шагая к ним.

– Нет! – закричала Таня. – Ты не убьешь его!..

Внезапно перед лицом Перуна, загораживая от него Таню и Ваньку, возник Сарданапал. Глава Тибидохса был суров и серьезен. В одной руке он держал старинный пергамент, в другой – щит Персея, повернутый зеркальной стороной точно на древнее божество.

– Вначале справься со мной, убийца детей! – глухо сказал академик.

– Ты просишь смерти? В такой просьбе нельзя отказать! – златоусый шагнул было к нему, но, увидев щит, отступил назад. Его щеки побледнели.

Сарданапал усмехнулся.

– Не правда ли, страшно? Ты знаешь, что этот щит возвращает всякий удар сторицей и ослабляет любую магию. Не для того ли ты выкрал его из Маглиона, чтобы самому воспользоваться им, когда пробьет час? Вот только зачем было прятать его в Тибидохсе?

– Девчонка случайно нашла его. Я понял это по следам в Заповедной Роще… Я искал его, шарил даже у нее в снах, но там ничего не было. Я понял лишь, что она потеряла щит и он у нежити, – с ненавистью глядя на Таню, прошипел златоусый. – Ну начинай, старик, не медли! Я посмотрю, чего стоит твой пергамент и твоя жалкая магия.

Академик развернул свиток и, глядя в него, твердо начал читать, вычерчивая пальцами продетой в щит руки какие-то фигуры. Его голос звучал грозно, слова были отрывисты и звучали как щелчки. Таня никогда прежде не слышала ни такой речи, ни таких заклинаний. Она попыталась было мысленно вопроизвести даже не само заклинание – запомнить его было все равно невозможно, – но лишь небольшую его часть и едва устояла на ногах.