Таня Гроттер и молот Перуна

Бай-бай!

Мадам Цирцея

Ворожея вуду

Дэдмэн-стрит (бывш. Труппус-аллей), д. 665, кор. 1.

P.S. Сегодня на ужин вы ели блинчики с шоколадом, не правда ли?..

Пипа заглянула Тане через плечо, прочла надпись на карточке и хмыкнула.

– Сдается мне, эта особа взялась за тебя всерьез. Скоро ты влюбишься! – сказала она.

– Не влюблюсь! Я уже влюблена, – возразила Таня.

– В Ваньку-то? – презрительно сказала Пипа. – Оставь его Зализиной, вроде как подарок для нищих. Все равно скоро ты полюбишь другого. Вот и все дела.

– Не полюблю!

Пипа засмеялась.

– С перчаткой-то? Сомневаюсь, что у тебя хватит сил сопротивляться магии вуду.

Все заклинания против нее давно забыты. Спроси у Великой Зуби. Магия вуду – это тебе не хухры-мухры. Там в Европе в ней кое-что еще смыслят! Это не какой-нибудь тупой зажималлус втюрис! – заявила Пипа, успевшая уже кое-чего поднахвататься.

– Думаешь, это все Пуппер? В смысле обратился к этой ворожее? – озабоченно спросила Таня.

Всерьез обидеться на Гурика она почему-то не могла. В конце концов, это она тогда первой произнесла заклинание на фигурку. Но сколько можно продолжать одно и то же? Наверное, ей есть смысл самой уйти в магвостырь! Тогда-то Гурий оставит ее в покое!

– Понятия не имею.

Может, Пуппер, а может, и не Пуппер! – сказала Пипа.

Она темнила. На самом деле, Дурнева-младшая догадывалась, откуда ветер дует. Мадам Цирцея не выносила ни малейшего пятнышка на своей репутации. Один раз потерпев неудачу с ее, пипиными, ползунками, она почуяла неладное и лично отправила посыльного за Таниной вещью. И купидон улетел не с пустыми руками.

– В любом случае, Пуппер это или нет – Гэ Пэ мой! Не смей даже мечтать о нем! Мне с десяти лет снится, что я жена Гурия Пуппера! Он берет меня под руку и ведет по цветущему вишневому саду.

Пенелопа Пуппер – неплохо звучит, не правда ли? Гэ-Пэ и Пэ-Пэ! – в голосе у Пипы возникла несвойственная ей мечтательность.

– Тогда уж Гу-Пу и Пи-Пу… Пи – Пипа, Пу – Пуппер… О, Пи-Пу – это уже все равно что Пипа! Видно, тебе на роду написано быть его женой, – задумчиво сказала Таня."

"Она подумала, что Пипа основательно отличается от Гробыни. Склеповой никогда не приснилось бы, что она с Пуппером идет по саду. А вот по супермаркету – совсем другое дело. Но тогда Пуппер уж точно не шел бы с ней рядом, а, пыхтя, катил бы нагруженную тележку.

Внезапно Пипа схватила Таню за руку. В ее глазах вспыхнул голубоватый ведьминский огонь, которого никогда не бывает у лопухоидов. Этот огонь Таня прежде видела лишь у Медузии и однажды у Великой Зуби, когда та случайно подхватила вирусный сглаз.

– Дай мне страшную клятву, что ты никогда не выйдешь замуж за Пуппера! Что ты отдашь его мне! Поклянись, скажи: «Разрази громус!» – звенящим от напряжения голосом потребовала Пипа.

Таня задумалась.