Таня Гроттер и молот Перуна

Разве она виновата, что у Пипы такое богатое воображение и ее так легко водить за нос?

Возможно, завтра она и влюбится в Пуппера, но это будет только завтра. К тому же Таня хорошо помнила, что против настоящей любви бессильно все, даже магия вуду. «Что ж, Пуппер, посмотрим, кто кого! Хочешь русской любви – получишь, только не запроси потом пардону!» – подумала она.

Пенелопа некоторое время задумчиво прохаживалась вдоль кровати, изредка раздраженно пиная ее ногой, а потом стащила матрас на пол и, ворча, улеглась. Видно, пол был жестким и в щели дуло, потому что Дурнева-младшая долго ворочалась и бурчала всякие слова, против которых ее папочка, когда был в Думе, принял два постановления и один закон. Правда, этим словам Пипа тоже выучилась у папочки.

Глава 9

Татьяна Ларина и дорогуша Пуппер

Утром Таня заспалась, не услышала зудильника и встала только, когда Дуся Пупсикова, посланная Сарданапалом, у которого была первая лекция, принялась барабанить в двери.

– Академик беспокоится, вдруг с тобой что стряслось. После нападения на Гробыню у преподов нервишки пошаливают. И не только у преподов, – сказала Дуся, с любопытством оглядывая комнату.

Внезапно глаза у нее округлились. Таня оглянулась на соседнюю кровать. Дочки дяди Германа в комнате уже не было. Лишь на наволочке ее подушки, на той ее части, что была обращена к Тане, помадой было крупно написано:

«ИДИОТКА!

ЗЫ. ЭТО НЕ ПОДПИСЬ!»

– А мне почему-то кажется, что подпись! – пробурчала Таня.

Выпроводив Пупсикову, которая засыпала ее вопросами, Таня Гроттер стала собираться на лекцию."

"«Интересно, влюблена я уже в Пуппера или нет?» – мнительно подумала она, заталкивая в рюкзак пищащие от возмущения учебники.

Рюкзак у Тани были хипповый, размером скорее с большой кошелек, и учебники помещались в него исключительно благодаря пятому измерению. Это был подарок Ягге на день рождения. Правда, учебникам рюкзак не нравился. Возможно, оттого, что не так давно Ягун интереса ради засунул туда средних размеров кикиморку. Засунуть-то он ее засунул, а вот обратно она так и не вышла, затерявшись где-то в лабиринтах пятого измерения.

– Так что же Пуппер? Люблю я его или нет? – снова спросила у себя Таня.

Она представила себе Гурика, от шрама и до метлы включительно, но не испытала к нему ничего особенного. Потом для сравнения представила себе Ваньку и тоже ничего не почувствовала.

«Это, наверное, потому, что спросонья. В семь часов утра влюбляются только маньяки… Правда, сейчас уже девять, но это почти одно и то же», – зевая, подумала она.

* * *В коридоре перед аудиторией угрюмо стояли Шурасик и Гуня Гломов. Зажав Шурасика в угол, Гуня сосредоточенно откручивал у него пуговицу.