Темная лошадка

 — Представляешь? Он всю жизнь мечтал на инженера выучиться. Она ему уже и место подыскала… на фабрике…

— Да не будет ничего!! — закричала я. — Опомнись! Ты же понимаешь, ничего уже не будет! Вас найдут! Только если сейчас ты меня отпустишь, если я останусь жива, я смогу дать показания в вашу пользу! Феденька, ну вспомни, как ты мне одеяльце принес, как пальто встряхнул бережно, как укрывал!! Феденька, ты обо мне заботился, и только я одна могу подтвердить, что вы не звери, что вас заставили!! — я кричала так громко, что где-то от калитки залаял пес Цыган и его поддержали деревенские собаки. — Федь, подумай.

— А чего думать-то? Она Шурку за собой утащит…

— Как?! Как она его утащит?!

— Так ведь это он ей глюкозу-то колол…

— Каку… — начала я и осеклась.

Саша-Шура. Это было тогда, в доме у Любавы. Я не стала уточнять у Андрея или Антона координаты приятелей Ренты, это было ни к чему, их без меня отработали. Четвертым в списке ребят баловавшихся героином был парень из другого института — Саша. Только полная дебилка не смогла связать воедино эти имена! Саша-Шура был четвертым в доме Любавы двенадцатого апреля!

Мы шли обратным порядком по цепочке преступлений и теперь вернулись к исходной точке, к тому, с чего началось мое участие в этом деле — убийству в гостинице.

Или я ошибаюсь?

Но тогда откуда фраза «ведь это он ей глюкозу вколол»? Глюкоза не героин и как факт опасна только в одном случае, — Александр демонстративно сделал Ренате укол, якобы, наркотика, и когда остальные ребята отключились, дочь Кутепова смогла выйти из дома через веранду. Это Шура создал Ренате алиби.

Как легко все открывается теперь! И будет ли от этого польза? Теперь я знаю или догадываюсь о многом, но знание в подобной ситуации может оказаться смертельным.

Об убийстве в гостинице я забуду. С Ренаты хватит догадок о смерти Хорских. Надеюсь, что хватит.

— Федь, а Шурка знал, зачем ей понадобился этот спектакль с глюкозой?

— Что ты, окстись! — подтверждая искренность слов, Федя замахал обеими руками. — Ни сном, ни духом! Это потом, когда ее отец на фабрику приезжал, да начал морду бить… тогда хорошо за Шурку начальник цеха заступился, — говорит, хороший парень, не пьет, наркотой не балуется…

— А почему он сразу в милицию не пошел?

— Какая милиция? Какая милиция? Где они? Отец доченьку прикрыл и от всего отмазал."

"Ох, и прав Федя-грузчик, ох и прав. За одним исключением. Михаил Петрович прикрывал Ренату не от убийства, а от позора. В том, что она не могла принимать участия в убийстве, он убедился, когда получил результаты из наркологической лаборатории — его дочь была в таком состоянии, что просто не способна мяу сказать. После этой проверки Михаил Петрович сам создал ей алиби.