Темные предки светлой детки

Вместе с ним находилась женщина, которая назвалась Аленой и сообщила поразительную информацию. Теперь его будут звать Валентин Петрович Коркин.

Вера удивилась и впервые прервала мужа.

– У тебя другой паспорт? Ты не Коркин? Алена не твоя мать?

– Верно, – подтвердил супруг, – не спрашивай, кем я был ранее. Не надо тебе этого знать. Я Валя. Точка.

– Ладно, – кивнула Вера, – извини, что помешала рассказывать.

– Ничего, – улыбнулся муж, и она услышала продолжение истории.

Алена спокойно объяснила ему:"

"– За убийства, которые ты совершил, положено самое суровое наказание. Твои родители, младший брат ни в чем не виноваты, но клеймо «родственники серийного маньяка» на них выжгут. Твоему отцу и матери придется уйти с работы, брата выгонят из престижного вуза. Ты принес много горя близким, поэтому они приняли решение: человек, убивавший женщин, умер в психушке, он похоронен, есть могила и свидетельство о смерти.

– Я жив, – ошарашенно сказал ее слушатель.

– Нет, – отрезала Алена, – в этой квартире живет Коркин Валентин Петрович. А в соседней трешке находится его жена. Ты можешь выходить на улицу, гулять, посещать магазины, но для секса – только супруга. Врач объяснил мне, что у тебя свои привычки, если есть баба, другие тебя не интересуют. На улице за женщинами ты не охотишься.

– Конечно, – кивнул Валентин, – я порядочный человек, никогда не стану изменять жене. Но, к сожалению, мои супруги долго не живут, умирают.

Алена сказала:

– Не везет тебе. Ну, ничего. Если очередная спутница жизни отправится на кладбище, я приведу тебе новую, сам никого не ищи.

После этого разговора Коркин стал вести семейный образ жизни. Ходил с женой в парк, кино, делал покупки, готовил. Потом вдруг появлялся Коля. Жена впадала в истерику и спустя некоторое время умирала. Валя недолго горевал, Алена приводила ему новую жертву.

– Я тем супругам никогда ничего не объяснял, – завершил рассказ Коркин, – с тобой первой разоткровенничался. Понимаешь, я серьезно заболел. Пью таблетки, но говорят, что скоро умру. Не хочу уходить в одиночестве, и ты мне намного больше других нравишься. Не сердись на Колю, он теперь из-за того, что у меня желудок болит, намного реже приходит. Не бросай меня, если Николай объявится, знай: мы с ним разные люди.

Вера замолчала. Мы тоже сидели, не произнося ни слова. Первым пришел в себя Дегтярев, ему, сотруднику полиции, приходилось слышать и не такие признания.

– Правильно ли я понял: вы остались с психически больным, садистом, серийным убийцей?

Вера опустила голову.

– А что мне оставалось делать? Где нам с Катюшей жить? На вокзале?

– У меня в голове это не укладывается, – пробормотала я.

Вера пожала плечами и ответила:

– У вас, наверное, есть друзья, хорошее образование и отличная работа.