Тень прошлого

Далее малофья спустится в ее живот и сделает там ребенка.

«Девочкам это нравится?» – спросил тогда Эдди Козявку Талиендо. Сам-то пришел в ужас.

«Наверное», – ответил Козявка, но, похоже, сам в этом сильно сомневался.

– А теперь слушай сюда, Эдс, – продолжил Ричи, – потому что потом у тебя могут появиться вопросы. У некоторых женщин есть эта болезнь. У мужчин тоже, но в большинстве ею болеют женщины. Парень может подцепить ее от женщины…

– Или другого му-ужчины, если они – го-омики, – добавил Билл.

– Точно. Что важно – сиф можно подцепить, сношаясь с тем, кто уже им болен.

– И что делает эта болезнь?

– Заставляет гнить заживо, – по-простому ответил Ричи.

Эдди в ужасе таращился на него.

– Это кошмар, я знаю, но так оно и есть, – продолжил Ричи. – Начинается все с носа. У некоторых парней с сифом проваливаются носы. Потом члены…

– По-о-ожалуйста, – прервал его Билл. – Я то-олько что по-оел.

– Эй, чел, это же научные факты, – резонно указал Ричи.

– А какая разница между проказой и сифом? – спросил Эдди.

– Трахаясь, проказу не подцепишь, – без запинки ответил Ричи и радостно расхохотался, оставив в недоумении что Билла, что Эдди.

7После того разговора дом 29 по Нейболт-стрит засверкал новыми красками в воображении Эдди. Глядя на заросшую сорняками лужайку, просевшее крыльцо и забитые досками окна, он чувствовал, что его неудержимо влечет к этому дому. И за шесть недель до строительства плотины в Пустоши припарковал велосипед на засыпанной гравием обочине (тротуар закончился за четыре дома от нужного ему) и через лужайку направился к крыльцу.

Сердце молотило в груди, во рту вновь пересохло – слушая историю Билла о страшной фотографии, он точно знал – его ощущения при приближении к дому в точности повторяли те, что испытывал Билл, входя в комнату Джорджа.

Ноги вроде бы и не шли; вместо этого дом, насупившийся и молчаливый, надвигался на него.

Издалека, на пределе слышимости, до него доносились звуки работающего на грузовом дворе дизельного двигателя и лязгающие удары, которые сопровождали сцепку вагонов. Там формировали состав: одни вагоны загоняли в тупики, другие сцепляли.

Рука Эдди сжимала ингалятор, но, что странно, астма совершенно его не беспокоила, в отличие от того дня, когда он удирал от бродяги с гниющим носом. Оставалось только ощущение, что он стоит на месте и наблюдает, как дом скользит к нему, словно по невидимым каткам.

Эдди заглянул под крыльцо. Никого. Если на то пошло, удивляться не приходилось. Дело происходило весной, а бродяги чаще всего появлялись в Дерри от конца сентября до начала ноября.