Тень прошлого

– От того, что ты убегаешь, пользы тебе не будет, Эдди, – крикнул он."

"Но Эдди уже добрался до дальнего края крыльца. Выход перегораживала декоративная решетка. Солнце светило сквозь нее, отпечатывая ромбы света на щеках и лбу Эдди. Мальчик наклонил голову и без малейшей заминки ударил макушкой в решетку, вышиб ее под скрежет ржавых гвоздей. За решеткой росли розовые кусты, и Эдди проломился сквозь них, одновременно поднимаясь на ноги, не чувствуя, как шипы царапают руки, щеки, шею.

Повернулся и попятился на подгибающихся ногах, вытаскивая из заднего кармана ингалятор, нажимая на рычаг клапана, пуская струю в горло.

Конечно же, такого просто не могло случиться! Он думал об этом бродяге, и его воображение… ну, да, всего лишь

(устроило шоу)

показало ему кино, фильм ужасов, как один из тех фильмов с Франкенштейном или Человеком-волком, которые иногда показывают на утренних сеансах в «Бижу», «Жемчужине» или «Аладдине». Конечно же, только так, и не иначе. Он сам себя напугал! Ну и осел!

Он даже успел нервно хохотнуть, смеясь над яркими фантазиями собственного воображения, прежде чем из-под крыльца появились изъязвленные руки, с безумной яростью хватаясь за розовые кусты, подтягиваясь за них, обрывая, оставляя капельки крови.

Эдди закричал.

Прокаженный выползал из-под крыльца. На нем был клоунский наряд, теперь Эдди это видел, клоунский наряд с большими оранжевыми пуговицами. Прокаженный увидел Эдди и ухмыльнулся. Челюсть отпала, вывалился язык. Эдди закричал снова, но кто мог расслышать голос задыхающегося мальчишки в шуме тепловозного двигателя на грузовом дворе. Язык прокаженного не просто вывалился изо рта – длиной не меньше трех футов, он раскатывался, как пожарный шланг.

Его конец, тяжелый, как наконечник стрелы, упал на землю. Пена, густо-липкая и желтоватая, стекала с него. На нем копошились насекомые.

Розовые кусты, которые покрывала весенняя зелень, когда Эдди продирался сквозь них, теперь почернели, от прикосновений и близости прокаженного.

– Я тебе отсосу, – прошептал прокаженный, поднимаясь на ноги.

Эдди помчался к своему велосипеду. Гонка повторялась, только теперь к ней примешивалась ирреальность кошмарного сна, в котором ты можешь двигаться лишь невероятно медленно, независимо от того, как быстро ты пытаешься бежать… и в этих снах ты всегда слышишь или чувствуешь, как что-то, какое-то Оно, настигает тебя.

И всегда ощущаешь его зловонное дыхание, как ощущал Эдди те минуты.

На мгновение неистовая надежда охватила его: возможно, эта реальность – кошмарный сон. Возможно, он проснется в своей кровати, весь в поту, дрожа, может, плача… но живой. И в безопасности. Он тут же оттолкнул эту мысль. Ее привлекательность несла с собой смерть, вера в нее могла оказаться роковой.