Тихий городок

От натуги у Йошки побагровело лицо, на лбу выступил пот. Вбежал Айнбиндер.

— Что стряслось? — Вилли задрал мундир и рубашку, стал ощупывать живот. Надавил на правое предбрюшье, Йошка вскрикнул. — Приступ аппендицита! У тебя случалось такое?

— В первый раз… Все горит!

— Нужна «скорая помощь»! — Вилли взглянул на охранника.

— Нынче «скорая» приезжает уже к покойнику, — отозвался тот.

— Здесь можно достать лед?

— Пожалуй, в «Альтказе».

— Так сбегайте!

— Господин капитан, я на посту.

— Я никого не впущу и не выпущу! — заорал Вилли.

Охранник притащил завернутую в клеенку глыбу льда.

Айнбиндер приложил к правой стороне живота. Йошка перестал стонать, проговорил, морщась:

— Простите меня. Вы же торопитесь.

— Чего уж, лежи!

Пока добирались до фольварка, Йошка совсем ожил:

— Надо же так скрутить… А сейчас будто ничего и не было. Разрешите сесть за руль.

— Попробуй.

Йошка обошел машину. В багажнике должны лежать детали «фауста». Теперь надо их оттуда достать. Как? Перед фермой-лабораторией Айнбиндер его высадит и сам сядет за руль. А вдруг ему вздумается заглянуть в багажник? «А что, если?.

.» Как утопающий за соломинку Йошка ухватился за внезапно осенившую его мысль.

— Черт побери! Совсем забыл о просьбе моей хозяйки к вам, господин капитан, — проговорил он с огорчением.

— О чем просила фрау Виц?

— Она сегодня уезжает, хотела, чтобы я отвез на вокзал ее вещи.

— Куда же она едет?

— Меня не посвящают в свои планы. Но мне показалось, в Берлин к родственникам.

— Когда экспресс?

— Через три часа.

— Ладно. Услуга за услугу. Подожди, пока разгружусь, и поедем.

Больше получаса находился Йошка у ворот лаборатории, кусая в волнении губы.

Наконец машина выехала, Айнбиндер распахнул дверцу:

— Отвези к Антье, отдохну."

"Высадив капитана на Людендорфштрассе, 33, Йошка помчался к пансионату фрау Штефи. Поставив «опель» на площадке перед виллой, он открыл багажник и нащупал завернутые в мешковину железки. В саду за мольбертом, как всегда, сидел Франц Штефи. Йошка остановился у картины, польстил баталисту:

— Будь я богачом, господин Штефи, я бы никому не уступил вашей картины.

Франц узнал голос денщика, однако не обернулся: ему и самому казалось, что картина удалась, и работа шла к концу.

Когда Йошка положил груз в углу своей каморки, ноги уже не держали его. Павел и Нина с тревогой посмотрели на него. Глазами Йошка показал на мешковину. Павел разорвал бумажную бечеву и увидел промасленные детали «фауста»… Он поглядел на осунувшегося Йошку, поняв, каких нервов стоило ему добыть эти железки.

— Придется пожертвовать еще одним кольцом с бриллиантом, — проговорил Йошка, отдышавшись. — Мне нужно десять тысяч марок.

— Ты сегодня вымотался.