Тёмные московские ночи

Однако Старцев не обратил внимание на замечание Бойко и продолжал с интересом расспрашивать товарища:

- Стало быть, это произошло после моего ранения?

- Ну да, недели через две или три, точно не помню, - ответил Васильков.

- Языка взять не вышло?

- Тогда мы едва ноги унесли, да и дома досталось нам за то, что вернулись пустыми. Начштаба дивизии топал ногами и грозил мне трибуналом. Короче отоспались и через сутки опять пошли за линию фронта. Со второй попытки взяли, приволокли.

-А выходит, у этого Точилина, тоже не было двух фаланг на правом указательном пальце, - подключился к обсуждению Егоров.

Александр кивнул:

- Точно не было. Он когда пришёл просится ко мне в роту, мы поздоровались за руку, вот я и обратил внимание на этот недостаток, дескать, как же ты стреляешь? Мол, с левой приноровился.

- Уже проверил, он и вправду отлично владел оружием.

Бойко прохаживался по кабинету и по-прежнему сомневался:

- У обоих нет двух фаланг на пальцах и оба погибли от того, что им перерезали горло. Полагаете, то и другое, дело рук одного преступника? Не братья, не верю я в такие совпадения. Честное слово. Боюсь мы просто потеряем время.

- Я тоже боюсь, Олесь, - Сказал Старцев, подхватил трость и спрыгнул с подоконника. – И тоже не очень то верю во взаимосвязь, но мы обязаны проверить факты. Получим отрицательный ответ, тогда и вычеркнем эту версию.

- Тем более, что других у нас пока нет, - поддержал начальника Егоров.

- А Точилин не рассказывал, как потерял половину указательного пальца? - вновь обратился к товарищу Иван.

- Нет, он по большей части с Курочкиным общался.

- Может Курочкин знает?

- Не исключаю. А ведь у него та же самая история с пальцем.

- Да, хорошо бы его найти. Откуда наш сержант родом? Не помнишь?

- Родом он с Урала, но перед войной, по-моему, перебрался в Рязань, женился там что ли так.

- Так кто же рядом. Возьми, Саш, кого-нибудь в помощь и займись его поисками.

- А ты куда? - Васильков посмотрел вслед другу, хромавшему к двери. Пойду на поклон к начальству, буду просить пару дополнительных дней расследования, а иначе не уложимся и огребём по служебному несоответствию.

Когда шальная пуля ранила здоровяка одессита, Петра Сидоренко, Васильков понял, что в одиночку Иван с ним не справиться нужна помощь, он тот час приказал двоим бойцам ползти назад. Они не успели, в кромешный тьме июльской ночи грохнул взрыв противопехотной мины. Все невольно пригнули головы, вжались в тёплую землю и сделали это не зря. Лучи немецких прожекторов заметались по бескрайнему полю, застучали пулемёты, отовсюду подтянулись огненные трассы. В темноте разведчики разбираться не стали кого нашпиговало осколками, а кого бог миловал. Стонали оба, обоих они потащили к своим окопам.