Только она

И все последующие годы, вплоть до сегодняшней минуты, я называл его отцом, да и считаю я его родным, в любом случае. За то, что он сделал, я его очень уважаю и, как сын, люблю. Александр Сергеевич Шторминский, теска Пушкина, удачливый предприниматель и мой отец, по духу, если не по крови.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Распрощавшись с отцом до обеда, когда приедут наши новые сожители, я ушел в бассейн и всерьез задумался над ситуацией.

Отцу я желал счастья, и если он ее любит, значит и она его любить должна.

В том смысле, что если даже не захочет, я заставлю. Обижать батю не дам. Ну, а если баба нормальная, то вовсе проблем не будет.

Что касается ее дочурки, то здесь тоже все просто. Пятнадцать лет это детский возраст, главное чтоб не мешалась под ногами и опять же, не докучала отцу. Будет хорошей девочкой куплю ей куклу. Ну, или пачку презервативов, а то в этом возрасте сейчас и не понятно, что им больше нужно.

Вдоволь наплававшись, заодно, вместе с жарой скинув с себя еще и похмелье после вчерашнего клуба, я пошел переодеваться.

Буду пай-мальчиком. Все ради отца, да, зачтется мне это на небесах!

Отец зашел ко мне в комнату.

— Дань, выйдешь со мной их встречать? — спросил он.

— Да… — договорить мне не дал телефонный звонок. Взяв трубку, бросил взгляд на дисплей. Рыжий. — Мне нужно ответить, я спущусь, как поговорю, постараюсь не задерживаться. — ответил отцу.

— Хорошо, буду ждать.

— Да, Рыж, — нажал зеленую трубку, когда отец вышел за дверь.

Андрей Рыжанков, в простонародье Рыжий. Словоохотливый парень, почти безобидный, но приставучий жуть, просто.

— Как ты, Шторм?

— Не жалуюсь. Что у тебя? Некогда мне.

— Я по поводу гонки… — На том конце замялись, и замолчали на некоторое время, что для Андрея не свойственно. Проблемы, бл*. Так и знал.

— Давай уже, рожай. Говорю же, чувак, некогда мне.

— Дан, Кокс не согласен с твоей победой. Говорит, ты сократил расстояние, и вызывает на реванш.

— Он, как всегда, — вздохнул я зло. Это не чел, а мешок убыток. — Пускай назначает время. Я согласен, только не сегодня, — предупредил я сразу.

— Он уже все решил, — снова замялся Рыжий, а я тихо сматерился на это. — Не бушуй, Шторм. Он настаивает на Петле, через две недели в полночь.

— В каком состоянии он это предлагал? — взорвался я. Совсем уже чертов обкурыш ебну***.

— Я с ним разговаривал меньше часа назад, и он был абсолютно трезв, Дан. — на полном серьезе ответил мне наш распределитель игр.

— Скажи, я согласен. В конце концов, его пора на место поставить.

— Ты прав, Шторм. Трасса, конечно, стремная, жесть какая.