Тринадцатый V

Илья и вовсе отвернулся, выжидая, когда артефакты поглотят всю выпущенную мною ману. Секунда… Две… Пять, и от моей магии осталось лишь лёгкое тепло, развеянное в воздухе.

— Я ничего не вижу! — воскликнул Кутузов.

— На этот раз не поверю, — хмыкнул я.

А то сейчас снова подойду, чтобы помочь, а он меня молнией шандарахнет. Нет уж, проходили.

— Да я серьёзно, Лёх.

— Ты под защитой ринга, — возразил я.

Защита работала так, что отсюда можно было уйти только с мелкими травмами или магическим истощением. А иначе бы кадетам никто не позволил использовать боевую магию.

— Да ни фига не сработала эта защита. Больно до жути…

Илья обернулся и посмотрел на меня. Я вздрогнул. Потому что его глаза были ярко-красными, налитыми кровью. А из уголков стекали тонкие струйки, заливая щёки кровью.

Всякого в жизни поведал, но не такого… На этот раз Илья не обманывал.

— Целителя! Срочно! — громко позвал я.

Но вместо целителя к куполу подошёл Пётр Александрович.

— Алексей, Илья, вы только не переживайте, — начал он успокаивающим тоном.

Купол слегка приглушал звуки, поэтому я не мог разобрать, о чём говорят преподаватели, что сидели за длинным столом в пяти метрах от ринга. Они громко спорили и говорили невпопад. В основном обращались к представителю от имперских соревнований, словно он виновник всех бед.

— Какой не переживать! У меня щас глаза вытекут! — зарычал Илья.

— Позовите целителя, — повторил я.

— Не могу, — ответил мастер и опустил взгляд.

— Как не можете⁈ Вон же он стоит! — указал я на мужчину с волшебным чемоданчиком. Он в трёх метрах от нас стоял, опасливо смотрел, но не подходил.

— Да что здесь вообще происходит? — закричал Илья.

И я прекрасно его понимал. Он ранен, терпит невыносимую боль, а преподы не могут банально купол отключить, чтобы целитель прошёл!

— Купол неисправен. Мы уже разбираемся. Нужно немного подождать, — объяснил мастер.

— Что? Разве вы не сами подготавливали всё к отборочным? — воскликнул я.

— Да что за халатное отношение к нашим детям⁈ — закричала женщина с трибун, видимо, это была мать Ильи.

— Алексей, Илья, мы сейчас разберёмся. Нужно немного подождать, — повторил мастер.

— Так разбирайтесь скорее, пока я не сдох! — выпалил Кутузов.

Мастер отошёл обратно к спорящим преподавателям, а купол уже окружила служба безопасности училища. Знакомые ребята, мне уже не раз довелось с ними сталкиваться. Они тоже начали спорить на повышенных тонах.

— Капец, лучше бы я вырубился, — простонал Илья, присаживаясь на пол.

— Отвлекись от боли. Лучше подумай, кто хотел, чтобы мы убили друг друга, — сказал я."

"— Да кто угодно. Хоть вон тот хрен из Москвы. Он мне сразу не понравился.

Илья говорил эмоционально. Оно и понятно, тут любой начнёт кричать матом, когда из глаз сочится кровь.