Тридцать первая жена, или Любовь в запасе

Но при этом с ней можно поговорить на любую тему."

"Оставалось предположить, что Элиссабет сбегала из дворца и путешествовала, там и набралась опыта, научилась тому, что знает. Подтверждают эту теорию непривычные обороты и неизвестные слова, проскальзывающие в речи принцессы. Да и танцевать же она где-то научилась, причем не в Зандании. Но где, если у нее не было денег? К тому же удалось выяснить, что ее компаньонка только недавно приобрела красный плащ для принцессы. Значит, она не могла раньше незаметно выбраться из дворца и так же вернуться обратно!

Конечно, можно предположить, что настоящую принцессу подменили, каким-то невероятным образом надев на самозванку ее брачный браслет.

Но все равно не сходится. Ради чего? Чтобы она сбегала из дворца танцевать с артистами, всеми силами уклонялась от общения и сближения с мужем, отказываясь даже быть представленной в обществе? Смешно! А еще Владыка не раз замечал, что она говорит о себе в третьем лице, словно о другом человеке, когда дело касается воспоминаний о прошлом. Очень «умные» поступки для засланной шпионки!

Он специально сменил обличье, желая втереться в доверие и получить ответы на вопросы.

При дворе Когана знали как его личного телохранителя. По легенде, он спас Владыке жизнь и тот приблизил его к себе, доверяя настолько, что позволяет говорить от своего имени. Из какой семьи Коган – не знает никто, слухи ходят самые разные, и половину из них распустил он сам.

Не перечесть, сколько раз пытались через Когана узнать что-то о Владыке, попросить о протекции или выведать информацию. Даже его жены заигрывали с личным телохранителем, преследуя свои цели.

Когда нужно было раскрыть заговор, узнать о тайных планах, намерениях – на сцену выходил Коган. Многие попадались на крючок, но не принцесса. Она не сделала ни единой попытки через Когана узнать больше о Владыке! Наоборот, пресекала все разговоры, едва речь заходила о муже.

В итоге вопросы к самой Элиссабет лишь множились. Принцесса не боится шокировать, не обращает внимания, кто и что скажет, не думает о репутации, хотя аристократок с младых ногтей приучают следовать правилам.

И даже сегодня она вышла за рамки общепринятого.

Виданное ли дело, чтобы девушка сама попросила лишить ее невинности вне брака, да еще по столь ничтожному поводу! Мало того… У Владыки перебывали в постели сотни девственниц, а опытных женщин еще больше, но близость ни с одной из них не была похожа на близость с Элиссабет. Его поразила гремучая смесь робости и уверенности, смелости и уязвимости, чувственности и неопытности.

И при этом: «Я знала, что в первый раз будет больно, и ничего особенного не ожидала».