Тридцать первая жена, или Любовь в запасе

Коган обещал позаботиться о соответствующем костюме для Стефа. Пусть ребята повеселятся на празднике как гости и побудут с другой стороны сцены.

Второй раз мы с Коганом выбрались в город, когда он умыкнул меня вечером прямо с очередного бала, и тогда мы действительно оторвались, влившись в веселящуюся и танцующую толпу горожан. А еще целовались как сумасшедшие под каждым венком из цветов в виде брачных браслетов, украсивших город. По поверьям – на удачу для молодых пар, чтобы духи предков благословили их любовь. Наверное, эти несколько часов стали самыми яркими воспоминаниями за всю праздничную неделю, с привкусом бесшабашности и хмельного счастья.

Я не стала спрашивать у Когана, был ли он поблизости, когда Владыка лез ко мне с поцелуями. Если да, то понимала, что он не имел права вмешаться, а если нет, то и незачем ему об этом знать.

– Ваше высочество, можно? – ко мне заглянула Моржетта.

– Проходи, – обрадовалась я ее визиту, ведь последние дни она меня избегала.

– Я заварила нам чай.

– Отлично! Мора, у тебя все в порядке? Ты сегодня бледна. И руки дрожат. Оставь чайник.

– Нет-нет, я сама разолью.

– Переживаешь за меня? – поняла я ее нервное состояние. – Не надо.

– Я хотела сказать, что для меня было честью знакомство с вами. И простите меня, если можете.

Пряча покрасневшие глаза, она отпила из чашки.

– Все в порядке, это даже было весело. Мора, можно попросить тебя? Не надо завтра оставаться со мной. Уезжай в город. Пообещай.

– Обещаю. Не останусь, – слабо улыбнулась она.

Я улыбнулась в ответ и только хотела пригубить из чашки, как в комнате словно из ниоткуда возник Владыка – я даже не видела, как он вошел.

– Элиссабет, не пей! Стража!

К нам ворвались люди, а у меня отвисла челюсть.

– Что происходит?! – в полном шоке спросила я у Владыки, когда он смазанным движением оказался рядом со мной и осторожно высвободил чашку из моих пальцев.

Еще больше я впала в ступор, когда Моржетта, ничуть не удивившись происходящему, со слабой улыбкой произнесла:

– Не стоит беспокоиться. Яд был в моей чашке."

"– Какой яд? Мора, ты с ума сошла?!

– Король Зандании через посла передал приказ отравить вас в последний день праздника. Если бы она не подчинилась, он казнил бы ее сына, – пояснил мне Владыка.

– Мора, зачем?! – простонала я, бросаясь к ней, растолкав обступивших ее стражников и тряся за плечи. – Почему ты мне не сказала? Я бы выпила этот проклятый яд!

– Что-о-о?!

Кажется, в комнате в ступор впали все.

– Элиссабет, вы в своем уме?! – рявкнул Владыка.

– Вы не понимаете, я все равно завтра умру! – отмахнулась я, с ужасом наблюдая, как обмякает тело моей компаньонки и закрываются ее глаза.

– Мора!!! – У меня хлынули слезы.