Тридцать первая жена, или Любовь в запасе

Вот же гад! Настроение опять испортилось, и я занервничала, а ведь хоть ненадолго забылась.

– Слушай, я так и не поняла, ты зачем пришел?

– Был уверен, что ты не спишь. Представил себя на твоем месте и понял, что не хотел бы оставаться в одиночестве. Просто решил составить тебе компанию, Лина."

"Ага, «просто»! Можно подумать, я не понимаю, как он рискует, представ в личине Владыки и от его имени отпустив стражу. Если я сбегу, то его финт с фальшивым Владыкой выплывет наружу и ему тоже не поздоровится.

– Ладно. Все хотела спросить, почему у вас народные гуляния перед праздником почитания первородных предков, а на сам праздник ничего не запланировано?

– Из уважения к тем, кто проходит испытание огнем на истинность.

У кого-то в этот день великая радость обретения, а у кого-то огромная боль потери. Поэтому радуемся и скорбим мы тихо, не напоказ. Зато есть неделя перед праздником, когда мы шумно радуемся жизни и наслаждаемся близостью любимых.

– А ты сам испытывал уже девушек своим огнем?

Коган напрягся и нехотя ответил:

– Да.

– И как оно? Хотя чего я спрашиваю, если у тебя нет истинной.

– Это огромное чувство вины, Лина. Сожаление, когда не можешь отказать глупышке, уверенной, что она для тебя особенная, или боль потери женщины, которая любила тебя и была по-своему дорога. Истинность – это дар и проклятие драконов. Поверь, никто не хочет своим женщинам причинять боль.

Хотят или нет, но причиняют. Я сменила тему:

– Слушай, а меня сегодня одно удивило. Владыка, устраивая разбор полетов, распекал распорядителя праздника, а своей жене Рогнеде сказал лишь одну фразу: «Ты меня разочаровала», но она ее словно убила.

Почему?

– Она предала его доверие. Мы не ругаем наших женщин, не оскорбляем, уважительно и бережно относимся, даже когда они неправы или стареют. Но глубокое разочарование в той, что согревала твою постель, была дорога, – это та грань, после которой дальнейшие отношения и общение невозможны.

– Боже, как у вас, драконов, все сложно! – вздохнула я.

Ни тебе эпичного скандала, ни битья посуды, ни громкого выяснения отношений. Лишь скупо: «Ты меня разочаровала». И можно идти вешаться, потому что все, ты для него перестала существовать.

– Жаль ее, с одной стороны, а с другой, не могу понять такого скотского отношения к людям. Почему так? Она же сама простого происхождения, выросла не с серебряной ложкой во рту, это аристократы обычно уверены в своей исключительности и превосходстве над другими.

И тут мне пришло в голову:

– Стоп, а если это самоуправство распорядителя праздника и в этом нет вины Рогнеды?

– Лина, неужели ты думаешь, что он осмелился бы на самовольные действия без ее одобрения?

– Тогда просто не понимаю, – сдалась я.