Тридцать первая жена, или Любовь в запасе

Но я даже не собиралась на нее претендовать, желая забыть неудавшийся брак как страшный сон.

– Пусть будет компенсацией за наше расставание, ведь это моя вина.

– Мы оба виноваты.

Сейчас, оглядываясь на прошлое, я могла это признать. Не следовало забывать о себе, во всем угождая ему. Неудивительно, что муж быстро утратил ко мне интерес и отдал предпочтение более искушенной и ценящей себя женщине.

– Но… – Я сгребла ключи, не собираясь отказываться от такого щедрого предложения, – за подарок спасибо!

Начав жить самостоятельно, без поддержки семьи, я узнала цену деньгам.

Такими предложениями не разбрасываются. Тем более что ему это ничего не стоит, а я смогу купить себе квартиру и не тратиться на съем, да еще останется.

На волне благодарности я спросила:

– А ты сам как? Есть кто? Дети есть?"

"Его отец так ждал внуков, что не удивлюсь, если и после нашего расставания продолжил на него давить. Это мне хорошо: я в свое время послала всех подальше и перестала об этом беспокоиться.

Тема детей для нас больная, оттого и вырвался этот вопрос. Матвей изменился в лице, но ответить не успел.

Официант принес блюда, и вопрос так и повис в воздухе. Что ж, тем лучше. Не мое это дело.

Но, к моему удивлению, Матвей ответил. Немного помолчал, правда, после ухода официанта, крутя вилку в руке, но не притрагиваясь к еде, а потом признался:

– Нет. Как выяснилось, я не могу иметь детей.

Упс. Вот это номер! Ирония судьбы после всего, что я прошла в свое время. А ведь доктора, который предложил обследовать и моего мужа, свекровь едва живьем не съела.

Но злорадства я не ощутила, а потому вполне искренне сказала:

– Мне жаль.

Захотелось даже как-то поддержать его.

– Зато всегда будешь знать, если подружка попытается навязать чужое дитя, – беззаботно подмигнула я, стараясь не делать из услышанного трагедии. – А если захочешь быть отцом, можно усыновить ребенка и подарить ему свою заботу и любовь.

Я не знала, как Матвей отнесется к моему вольному высказыванию, все же тема деликатная, но он усмехнулся, тепло глядя на меня. Вот зря я в свое время из кожи лезла, стараясь обходить острые углы, не поднимать неприятные темы. Слушалась свекрови, которая лепила из меня достойную ее сына невестку.

А ему все же нравятся девушки с перчинкой.

– Отец знает?

– Нет. Для него это будет ударом.

– Понимаю.

Мы замолчали, уделив внимание еде.

– Я слышал про твоего отца. Мне жаль. Я звонил выразить соболезнование, но твой телефон был недоступен.

– Отключила, не хотела никого слышать, – не глядя на него, ответила я.

То время вспоминать не хотелось. Еще бы, мне тогда мать и братец наперебой звонили и обвиняли, что это я, гадина, виновата в его инфаркте.