Тридцать первая жена, или Любовь в запасе

Тогда я собиралась впопыхах, хватая, что под руку подвернется, и было не до них, а когда отец выгнал меня из дома, требуя вернуться к мужу, я бы скорее застрелилась, чем пошла обратно.

Нажав тайную кнопку, я отодвинула панель, обнажая сейф. В прошлом Матвей его кодом сделал дату нашей свадьбы. Шутил, что теперь никогда не забудет про нашу годовщину. Интересно, он его сменил?

Стоило ввести эти цифры, как раздался щелчок. Я даже удивилась. А еще больше удивилась, обнаружив в сейфе помимо своей шкатулки и футляров с подарками от мужа еще несколько пачек денег и какие-то документы.

Взгляд привлекла красная папка со свидетельством о браке. Вот где оно! Как же я была счастлива, ставя подпись в загсе… Сейчас лишь отстраненно подумалось, что, наверное, оно пригодится при подаче заявления на развод.

Я заглянула в шкатулку, встряхнув украшения, но и там вроде все лежало на месте. Ладно, нужно наряд подобрать, а уже потом к нему аксессуары.

В гардеробной тоже все осталось по-прежнему, как и при мне, лишь вещей Матвея немного убавилось.

Платья я отмела сразу – у нас будет не романтическое свидание, как бы этого ни хотел Матвей, а потому уделила внимание брючным костюмам.

Мой любимый кофейного цвета, нежно-голубой из струящейся ткани тоже ничего…

И тут, как всегда «вовремя», зазвонил телефон. В тишине квартиры звук получился пронзительным и неприятным. Переложив в одну руку вешалки, второй я достала трубку из заднего кармана джинсов и ответила на ходу:

– Слушаю.

– Виталина?

Рука с вешалками опустилась, роняя их на пол.

Ненавижу свое имя! Буквально терпеть не могу. А как еще, когда с детства слышала, что отец мечтал о сыне, они с матерью даже имя ему заранее придумали – Виталик.

Когда мать забеременели, врач на УЗИ сказал, что будет мальчик. Вот они разочаровались, когда родилась девочка!

Отец даже ДНК-анализ сделал, чтобы убедиться, что в роддоме не напутали и ребенка ему не подменили. Вот и назвали меня Виталиной. Даже имени отдельного для меня не придумали, не стали напрягаться. Зато через два года, с разницей в два дня, в семье появился их долгожданный Виталик, и отец стал шутить про первый блин комом. Обидно очень, когда этот блин ты.

А еще, как назло, домашние всегда называли меня Виталиной. Никаких сокращений, нежных прозвищ. Еще бы, это же так созвучно с их любимым Виталиком! Только в школе я стала Линой, обретя хоть частичку индивидуальности, и позже уже представлялась всем именно так. Но мать, как всегда, плевать хотела на мои желания.

– Слушаю, мама, – отозвалась я.

– Я слышала, Матвей вернулся в город, – сообщила она.

Мне оставалось лишь вздохнуть от того, как быстро разлетаются вести.

– И что?"

"– Поговори с ним.