Тридцать первая жена, или Любовь в запасе

Благо, что в это крыло уже давно не совались и увидеть меня в таком позорном виде никто не мог. Вот и слонялась я с этажа на этаж, обегая владения, улучшая свою физическую форму и строя планы дальнейших действий.

В голове не укладывалось, как здесь выживали эти две женщины. С ума же можно сойти от тоски! В выделенном для принцессы крыле могли спокойно проживать несколько десятков человек, а на деле порядок навели лишь в нескольких комнатах. Все же остальные помещения покрывала пыль.

Но и Моржетту с принцессой я понимала. Поддерживать чистоту приходилось им самим, как и стирать свою одежду.

Обычно гости Владыки платили мелочь за стирку специально занимающимся этим слугам, но этих двоих отрезали от благ дворца начисто. Белье и одежду у них даже за имеющиеся вначале деньги не брали. Хорошо еще, что водопровод с дворцом общий и хотя бы в горячей воде недостатка нет, а места для сушки полно.

Помимо стирки и уборки, единственным развлечением у них было шитье. Перешивали платья на похудевшую принцессу. Новые приобрести не на что, а прежние очень быстро стали велики. Еще они немного облагородили заросший сад и даже посадили небольшой огород с лечебными травами.

Семена Моржетта привезла с собой, а принцессе нравилось ковыряться в земле. Здесь даже свой хозяйственный двор имелся с конюшней, но сейчас там все пустовало.

Ничего, были бы деньги! Я очень надеялась, что они у нас появятся, и готовилась к разговору с управляющим. Этот гад на мою записку о встрече ответил, что сможет выделить мне время в своем расписании только через два дня. Как пить дать цену себе набивает или хочет ткнуть носом в мою незначительность. Но не лишен любопытства, раз все же нашел для меня окно в плотном графике.

К его будущему огорчению, такое пренебрежение меня задело, и я ему это обязательно припомню. Пока же бегала, выплескивая энергию. Ждать я умею.

В боку закололо, и я перешла на шаг, восстанавливая дыхание. Да уж, чтобы прийти в форму, потребуется уйма сил, но времени свободного у меня сейчас много. Все равно заняться больше нечем, а физические нагрузки избавляют от лишних мыслей. В процессе двигательной активности вырабатывается эндорфин – гормон счастья. По идее, он должен повышать настроение и дарить чувство удовлетворения жизнью, но, даже когда я изматываю себя до седьмого пота, мне его хватает лишь на то, чтобы не сойти с ума и примириться со своим положением.

«Все могло быть намного хуже!» – внушала я себе мысленно. Например, я могла вообще умереть или очнуться в грязной подворотне, а еще хуже – в борделе. А то, что мы на периферии и никому нет до нас дела, даже хорошо. Есть время разобраться с реалиями этого мира. Даже то, что я практически замужем, тоже неплохо.