Тридцать первая жена, или Любовь в запасе

Легкий звук шагов позади заставил обернуться, и нежная улыбка сама появилась на лице при виде женщины. Хоть седина уже давно разбавила когда-то черные как смоль волосы, но в глазах Владыки она сохраняла красоту, которой когда-то его пленила.

– Лаэр. Так и знала, что застану тебя здесь, когда услышала, что ты вернулся! Вот, принесла яблок, – с улыбкой пояснила Рогнеда свое появление и склонила голову в приветственном поклоне.

– Оставь это, – остановил ее Владыка и накрыл своими руками ладони, держащие яблоки. – Ты меня хорошо знаешь и, как всегда, заботишься.

– Я просто тоже часто захожу проведать старика. Когда-то мы с ним скакали вместе, а сейчас оба томимся в стойле.

Владыка понял невысказанный упрек в том, что давно уже не брал старшую жену с собой в поездки. Но он зарекся это делать после того, как она заболела в пути. Рогнеда была ему дорога, и не хотелось больше рисковать ее здоровьем.

– Ты сравниваешь мой дворец со стойлом? – Он сделал вид, что оскорбился.

– А почему нет? У тебя конюшня самых породистых жен, – дерзко ответила Рогнеда.

Удивительно, но только эта женщина самого простого происхождения осмеливалась так откровенно ему дерзить.

Когда-то именно ее характер, а не яркая внешность, привлек его внимание и зацепил настолько, что он сделал ее своей женой. И пусть огонь былой страсти угас, но узы, связывающие их, до сих пор крепки.

– Но ты из них главная, звезда моя. – Владыка привлек ее к себе и поцеловал в висок. – Вижу, ты просто заскучала. Может, устроим праздник, пригласим артистов?

– Можно. Но мне наш казначей и управляющий скучать не дают. Ты им зачем-то срочно понадобился. Донимают наперебой с вопросами, когда же ты вернешься.

– Хорошо, я встречусь с ними.

И тут он услышал женский крик. Пронзительный, полный отчаяния и боли. В душе все перевернулось. Кто посмел в его дворце обидеть женщину?!

– Соэрг, что случилось? – Рогнеда не понимала, почему он так встревожился. Драконий слух более острый, она не слышала крика.

– Прости, дорогая, мне нужно уйти. Покорми Фестера.

И, больше ничего не сказав, поспешил туда, откуда доносился крик, на выходе из конюшни набрасывая на себя невидимость.

Рогнеда проводила его взглядом, вздохнув.

«Дорогая», уже давно не «любимая». В последнее время она все чаще задумывалась о своей жизни. И вроде жизнь удалась, она на вершине. В юности босоногая девчонка и мечтать не могла, что взлетит так высоко. Но нет-нет и проскальзывала мысль, что если бы не та случайная встреча с Владыкой, то у нее были бы дети, а может, уже и внуки.

В огромном величественном дворце, полном богатств, ей не хватало обычного человеческого уюта, семейного тепла, которое создают топот детских ног и детский смех.