Цена его любви

Кто узнал, что мы там побывать успели.

Сжимаю руки до хруста. Блядь. Я действовать привык. Ненавижу, когда вот так. Чувствую себя слабым — впервые в жизни.

Но дома меня ждет девочка. Даша. И немного отлегает, хоть одновременно и в горле дерет.

Быть одному всегда легче. Всегда проще. А когда отвечаешь за кого-то… Это край. Каждый миг дергаешься.

За нее, за то, чтобы одну ее не оставить.

И зубы сводит, — так прикоснуться к ней хочу, запахом, ароматом ее глаз, ее волос напиться. Не понимаю, как эти двое семьи свои, женщин своих оставили и на войну эту бросились. Раньше другого не понимал — как осесть умудрились, а теперь совсем иначе все видится.

— Даша, — врываюсь в свой дом, натыкаясь на нее прямо в гостиной.

Подхватываю на руки, и набрасываюсь поцелуями, — как голодный. Как на источник воды в пустыне, блядь.

Что-то лопочет, а я ни хрена не слышу. Не важно.

Только — кожа к коже. Только дыхание ее чувствовать и видеть, как глаза распахиваются в изумлении, когда в нее вхожу.

Стоны ее чтоб под кожу вбивались и глаза эти пьяным, ненасытным светились так, что до мозгов прошибает.

Моя. Всегда теперь уже моя. Иначе, кажется, весь мир на хрен рухнет.

Глава 12

Даша.

Возвращаюсь с Василием домой. Судорожно пытаюсь отогнать все ненужные мысли.

Особенно те, на которые наводят фото с Миленой, которые она так ярко демонстрировала напоказ.

Колотит.

Сваливаю на кучу все то, что купила, что принес Василий. Ничего разбирать не хочу.

Что-то жгучее, болезненное захлестывает, когда представляю, как он был с ней.

Как срывал с нее купальник, за который тянул на том фото, где они в бассейне плескались.

Так же накрывал ее губы своими. Так же хрипло выкрикивал ее имя, слегка царапая ее язык.

С ума все эти мысли сводят.

Но, как ни стараюсь, мерзкие картинки появляются перед глазами. Сами по себе.

И даже заняться нечем. Переключиться.

Встреча с Сергеем дыхнула на меня ветерком свободы. И вот теперь я еще сильнее чувствую себя просто в клетке.

Нервный стресс последних дней, наверное, уже прошел.

И вот теперь отчаянно чувствую, как не хватает простых, обыкновенных мелочей.

Будто те люди, что могут свободно ходить по улицам, встречаться, улыбаться, просто болтать и мирно пить кофе — где-то там, далеко, ограждены от меня толстым стеклом. Прозрачным, но непробиваемым.

Сергей выглядел таким свободным. И разницу я очень остро ощутила, когда Василий встал между ним и мной.

Я в безопасности. Да. Возможно. Но полностью ограждена от жизни.

Как ни смешно, я бы даже с девчонками сейчас поболтала. Даже после всего, что мне хочется выбросить из памяти о них. С удовольствием бы посмеялась с ними над какими-то пусть даже неважными вещами. Послушала бы их такие смешные и наивные нравоучения о жизни.

Но никто меня не выпустит. Никто.