Цена его любви

Мчусь от окна к входной двери.

Невыносимо. Невыносимо быть здесь, вот так, одной, в полной неизвестности.

И все демоны раздирают меня на части.

Демоны, которых я даже не подозревала у себя внутри.

Но на самом деле я слишком много о себе даже не подозревала до встречи с Владом! А теперь… Будто совсем другой человек во мне проснулся!

За окнами ослепительной краской разлился рассвет.

Все окна раскрыла, чтобы не пропустить его машину, откуда бы он ни появился.

Чувствуя себя зверем в клетке. Из которой не выбраться.

Да и куда?

Если он в опасности сейчас, если снова его режут? Чем я могу помочь?

И все равно — мне бы хоть голос его услышать, лишь бы скупое «жив».

Но…

Все больше мысли о Милене обуревают меня. Так, что приходится опустить голову под воду. Ничего не помогает. Неотрывно представляю себе, чем он мог бы с ней заниматься этой ночью.

Он дал мне обещание, дал слово. Он спас. И слово сдержит.

Но…

Больше он ничего не обещал.

Убеждал, что я для него — больше, чем игрушка. Слова безумные шептал, когда был во мне, — так яростно, так страстно и так одновременно щемяще нежно, что до сих пор, как вспомню, — глаза его лихорадочные, срывающийся хриплый голос с бархатцой, пальцы сжимаются. На них огонь и ток вспыхивает.

И я не знаю, чему верить.

Страсти его дикой, пылкой, ненасытной?

Душе, которую Влад, как мне казалось, приоткрыл?

Или тому, что я просто одна из многих. Женщины, что на него работают — не дают покоя.

Но больше всего Милена.

Мог ли он, вот так, с одного взгляда, в один миг забыть прежние, устоявшиеся отношения?

Так просто ее бросить — раз и навсегда.

«Я не обещал тебе верности» — гулом встают в ушах жестокие слова, что сказал тогда Милене, когда нас в его кабинете застали.

Не обещал. И мне не обещал. Никогда. Ничего большего, кроме защиты. Да и есть ли большее, кроме его безудержной страсти?

Разбитая, нервная, издерганная ползу на кухню чтобы выпить кофе.

Вчерашний ужин так и остался на столе.

Одеревенела вся.

Дергалась на каждый шорох.

А когда вошел, влетел, как ураган набросился, даже и не поняла. Не услышала. Не метнулась уже в миллионный раз к этому окну, к двери.

— Девочка моя. Нежная. Маленькая. Как же я скучал, — и на руки подхватывает.

В шею, в волосы лицом зарывается.

Поцелуи — короткие, мелкие всю кожу будто жалят.

А я ответить не могу. Обнять даже в ответ.

Выжгло будто меня за ночь эту бесконечную, долгую. Словно внутри все выжгло.

— Даааааша, — уже утаскивает меня, — через гостиную, в спальню. Одежду на ходу с меня срывает, по полу разбрасывает. — Скучал по тебе. Не представляешь, как.

— Влаааад, — уже обнаженная, уже под ним, на постели.

Впиваюсь пальцами в его густые волосы, от себя оттягиваю.

— Думаю о тебе, моя девочка. Все время думаю. Другим заниматься должен, а только ты внутри.