Тысяча поцелуев

– Мой отец уверовал, что… – Хью осекся и обреченно вздохнул. – И, вполне возможно, он прав: Фредди никогда не женится. Я, наоборот, думал, что все может быть, но…

Он снова замолчал.

– Хью? – тихо позвала Сара, когда молчание затянулось.

Он повернулся к ней, и она увидела ожесточение у него на лице.

– Не важно, что думал я. Отец убежден, что именно на мне лежит ответственность за следующее поколение. Когда Уинстед едва меня не убил…

Он пожал плечами, предоставив Саре и Дэниелу прийти к выводам самостоятельно.

– Но ведь не убил же, – заметила Сара. – Так что вы вполне можете… – Никто ей не ответил, и, помолчав, она решила на время позабыть о девичьей скромности и напрямик спросила: – Вы же можете, не так ли?

Он мрачно усмехнулся:

– У меня нет причин для сомнений, хотя, признаюсь, отцу об этом факте я не сообщал.

– Не думаете, что следовало бы? Может, тогда он оставил бы Дэниела в покое и…

– Мой отец, – резко перебил Хью, – никогда не откажется от мести.

– Это верно, – подтвердил Дэниел.

– Я все равно не понимаю, – устало проговорила Сара, – какое это имеет отношение к тому, каким образом Хью привез тебя из Италии.

– Если хочешь, выходи за него, – сказал Дэниел, – не буду мешать: мне Хью нравится и всегда нравился, несмотря на эту проклятую дуэль, – но сначала ты должна узнать правду.

– Какую правду? – взорвалась Сара. Ее уже тошнило от их недомолвок: ходят вокруг да около, а она понятия не имеет, в чем проблема.

Дэниел долго смотрел на нее, прежде чем коротко сказать Хью:

– Расскажите, как вам удалось убедить отца.

Она взглянула на Хью, но тот смотрел в какую-то точку поверх ее плеча, словно ее здесь и не было.

– Расскажите ей!

– Больше всего на свете мой отец любит свой титул, – глухо пробормотал Хью. – Я всего лишь средство к достижению цели – причем, как он считает, единственное, а следовательно, бесценен.

– И что это значит? – жестко спросила Сара.

Он повернулся к ней, будто только сейчас вспомнил о ее существовании, и тихо спросил:

– Неужели не понимаете? Когда речь идет о моем отце, я могу ставить на кон единственную вещь – себя.

Саре окончательно стало не по себе.

– Я составил контракт, в котором изложил все обстоятельства дела, и поставил отца в известность о своих планах, если вашему кузену хоть чем-то навредят.

Сара ахнула от дурного предчувствия, но все же выдавила:

– И что… что тогда будет?

Хью пожал плечами:

– Я покончу с собой.

Глава 17

Хью боролся с желанием схватиться за виски. Голова раскалывалась, и он был уверен, что единственное средство от боли – это задушить Дэниела Смайт-Смита.

Единственный раз все в жизни Хью складывалось чертовски идеально, пока Дэниелу не вздумалось сунуть нос в дела, его не касавшиеся, туда, куда не звали.