Тысяча поцелуев

Хью не слышал, что именно он сказал, но поток слез, лившихся по ее лицу, так и не пересох.

– Я пойду соберу вещи, – сказал Хью.

Никто не стал его отговаривать.

Сара позволила Дэниелу увести ее из комнаты, но когда он предложил на руках отнести ее наверх, сдавленно попросила:

– Пожалуйста, нет. Не хочу, чтобы видели, что я расстроена.

«Расстроена». Какое жалкое определение. Она была не расстроена, а уничтожена, разбита.

– Позволь хотя бы проводить тебя до комнаты.

Сара кивнула, но тут же передумала:

– Нет, там может быть Харриет! Не хочу, чтобы у нее возникли вопросы: ты же знаешь ее, начнет бомбардировать вопросами, так что не остановишь.

Тогда Дэниел отвел ее в свою спальню, рассудив, что это одна из немногих комнат дома, где Саре гарантировано уединение. Он в последний раз спросил, не нужно ли позвать ее матушку, или Хонорию, или еще кого-нибудь, но Сара покачала головой и улеглась в постель, свернувшись клубочком поверх покрывала. Дэниел укрыл ее одеялом и, уверившись, что она действительно хочет остаться одна, вышел и тихо закрыл за собой дверь.

Через десять минут появилась Хонория и заявила, не успела Сара даже взглянуть на нее:

– Дэниел сказал, что ты хочешь побыть одна, но я не думаю, что это правильно.

– Вот и точное определение семьи: люди, которые считают, будто имеют право решать, права ты или не права.

Сара полагала, что в этом есть и ее вина: как и остальные родственники, она зачастую принимала такие решения.

Хонория села на кровать рядом с ней и осторожно отвела волосы с ее лба.

– Чем я могу помочь?

Сара не подняла головы с подушки, даже не повернулась.

– Ничем.

– Но мы ведь можем что-то предпринять: я отказываюсь верить, что ситуация безвыходная.

Сара села и удивленно уставилась на кузину:

– Дэниел тебе рассказал?

– Кое-что, – уклончиво ответила Хонория, стараясь не обращать внимания на нелюбезный тон Сары.

– Тогда как ты можешь говорить, что не все потеряно? Я думала, что не только я люблю его, но и он любит меня. И вот теперь узнаю…

Сара почувствовала, как лицо исказилось гневом, которого Хонория не заслуживала, но сдержаться не могла.

Хонория прикусила губу.

– Возможно, если ты поговоришь с ним…

– Я говорила! Как думаешь, почему все закончилось таким образом?

Сара помахала рукой перед лицом, словно хотела сказать… словно хотела сказать: «Я вне себя, я обижена, я унижена и не знаю, что делать»; словно хотела сказать: «Помоги мне, потому что я сама не знаю, как попросить».

– Я не уверена, что знаю всю историю, – осторожно заметила Хонория. – Дэниел был очень расстроен и сказал, что ты плачешь, вот я и прибежала…

– Что он тебе сказал? – глухо спросила Сара.

– Объяснил, что лорд Хью… – Хонория поморщилась, словно не могла поверить всему, что говорит.